Это мои честно заработанные деньги. Я считаю правильным, чтобы ты знала: каждый лишний кусок хлеба, который съедает твой сын, записан.
Он поднялся и подошёл ближе, протянув руку.
— Отдай. И ступай на кухню. Рыба сама себя не почистит.
Оксана крепко сжала блокнот. Её охватило желание метнуть его Богдану в лицо. Порвать эти страницы с расчётами. Схватить детей и сбежать.
Но куда?
В голове пронеслись возможные варианты.
К родителям? В ту самую двухкомнатную квартиру в панельке, где отец вчера по телефону едва мог связать пару слов? С двумя детьми на руках? Павлу — в школу, Маричке всего полгода. На что жить? Пособий хватит разве что на хлеб и молоко.
К Ганне? Та сама еле справляется с тремя детьми в крошечной ипотечной студии — двадцать квадратов на четверых.
Снять жильё? Аренда взлетела почти вдвое. Без работы, без опыта, с младенцем…
Оставалась улица. Или приют для бездомных матерей.
Богдан стоял молча и ждал. Он всё рассчитал заранее — ещё до того, как завёл этот блокнот. Он знал: ей некуда податься. Он купил её беспомощность за пакет крупы и крышу над головой.
— Оксана, не глупи, — голос Богдана стал мягче, почти ласковым. — У нас хорошая семья. Маричка растёт в тепле, у неё всё есть. Павел одет по сезону и ходит в школу с портфелем за спиной. Да, я требователен… но зато у нас нет долгов, ремонт идёт своим чередом. Ты правда хочешь разрушить это из-за обид? Положи блокнот.
Он был прав — ужасно прав в своей хищной логике: за дверью мир был жестоким и холодным; здесь же было тепло и сытость… пусть даже за это приходилось платить собой.
Оксана перевела взгляд на дверь детской комнаты: там спала Маричка; там Павел корпел над тетрадками за столом — тем самым столом, который купил Богдан (и аккуратно внёс его стоимость в графу «Имущество под возврат»).
Если она уйдёт сейчас — дети окажутся нищими. В том самом кошмаре бедности, от которого она когда-то убежала.
Если останется — продаст душу дьяволу… но дети будут накормлены.
Пальцы сами собой разжались. Богдан бережно взял блокнот из её рук и даже сдул воображаемую пылинку с обложки.
— Вот так-то лучше… Я знал: ты умная женщина. Почисти рыбу, Оксана… И голову не выбрасывай — пригодится для супа.
Он вышел из комнаты вприпрыжку напевая какую-то мелодию себе под нос. Он победил: получил документальное подтверждение своего права распоряжаться их жизнью.
Оксана направилась на кухню. Достала рыбу из морозилки и взяла нож.
Руки были спокойны как никогда прежде; слёз не было вовсе; внутри царила ледяная пустота — такая же холодная и мёртвая, как эта рыба перед ней на разделочной доске.
Она начала чистить чешую: раз-два… раз-два…
«Хорошо», — думала она отрезая плавники с точностью хирурга, — «Ты хочешь бухгалтерию? Будет тебе бухгалтерия».
В следующий раз Богдан дал ей деньги строго по списку: ни копейкой больше ни меньше — всё под отчётность до гривны.
Она купила картошку не в супермаркете по чеку, а у бабушки возле дома дешевле на десять гривен; а в чеке пробила лишний пакетик – ещё пять гривен сверху к сдаче…
Эти пятнадцать гривен она не положила обратно в вазочку у входа – спрятала монеты глубоко во внутренний карман зимней куртки Павла – туда же под подкладку шва, который сама же потайно прошила нитками того же цвета…
Пятнадцать гривен – первый шаг сделан…
Вечером она поставила ужин перед мужем: рыба была прожарена идеально; голова аккуратно отложена для супа следующего дня…
— Вкусно получилось… — одобрил он после пары жеваний.— Видишь сам: когда дома порядок да взаимопонимание – всё хорошо складывается… Кстати – чек где?
— В коробочке лежит… как обычно… Вадик…
Оксана улыбнулась ему той самой улыбкой послушной сотрудницы бухгалтерии – той самой женщиной-кассирше из отдела кадров… которая уже знает о махинациях начальства – и решила тоже начать вести двойную кассу…
Она начнёт копить понемногу… годами если надо… по копейке… по гривне… Она будет обманывать его на скидках… весах продуктов… лекарствах…
Научится фальсифицировать чеки…
Станет такой же расчётливой как он сам – только хитрее…
И когда её тайный запас сравняется со строчками его синего блокнота – тогда она купит себе свободу…
— Тебе добавки положить? – заботливо спросила она через плечо…
— Положи немного… Только гарнира поменьше – картошка нынче дорогая…
— Конечно… Я ведь сэкономила…
Оксана положила ему самый большой кусок рыбы на тарелку… Пусть ест досыта… Пусть набирается сил…
Ему ведь ещё долго придётся её содержать…
А она будет ждать…
И считать…
Гривна за гривной…
Чек за чеком…
День за днём…
В конце концов бухгалтерия ведь проста как дважды два.
А математика никогда не врёт…
