Когда я слышу, как в замочной скважине поворачивается ключ, который больше не подходит, меня охватывает странное чувство удовлетворения — словно я только что с хрустом лопнула самый большой пузырь на упаковочной плёнке. В смене замка есть что-то почти ритуальное. Это не просто техническая процедура — это акт очищения, резкий и окончательный разрыв с тем, что больше не должно входить в твою жизнь.
Максим уехал всего несколько часов назад. Мой муж — человек-расписание, живое воплощение инструкций и непререкаемый властелин всех пультов в доме — отправился в командировку с видом полководца, оставляющего гарнизон под присмотром ленивого капрала.
— Полина, — наставлял он меня у входной двери, аккуратно поправляя шарф так, будто собирался на дипломатический приём. — Кормить рыбок через день. И умоляю тебя, не проводи вечера в тишине — это угнетает. Я тебе сюрприз приготовил: скучать не придётся.
Я тогда кивнула с притворным вниманием и мечтала лишь о том моменте, когда за ним захлопнется дверь и я смогу наконец заказать пиццу с двойной порцией сыра — ту самую «сердечную бомбу», как её называл Максим — и растянуться поперёк кровати перед каким-нибудь глупым сериалом.
Но «сюрприз» дал о себе знать раньше, чем я успела доесть первый кусок «Пепперони». На экране телефона всплыло сообщение:
«Полина, мама приедет через два часа. Побудет недельку пока меня нет. Присмотрит за порядком в квартире и поможет тебе с едой — ты ведь опять на одних бутербродах живёшь. Я ей ключи оставил. Не благодари 🙂 Целую».
Я перечитала это трижды. Буквы перед глазами начали расплываться от ярости: они будто превратились в красную тряпку для разъярённого быка. Это же моя квартира! Купленная задолго до брака и выплаченная потом и кровью без единого отпуска ипотечная двушка! И он даже не посоветовался со мной прежде чем впустить сюда свою мать — Елену… женщину с таким эго, что оно едва помещалось бы даже в грузовой лифт.
Елена была не просто свекровью. Она была катком на каблуках: несущаяся лавина из блестящего трикотажа с голосовым сопровождением на максимальной громкости без кнопки выключения. Для неё моё личное пространство было ничем иным как территорией для завоевания.
Звонить Максиму я не стала. Сцены устраивают слабые духом. Я набрала номер круглосуточной службы по замене замков.
Через двадцать минут приехал мастер: угрюмый мужчина средних лет с тяжёлым кейсом наперевес; выглядел он скорее как врач скорой помощи по вызову к сложному пациенту.
— От мужа прячетесь или от коллекторов? — спросил он буднично, выкручивая старый цилиндр из двери.
— Профилактическая дезинфекция от вредителей, — ответила я с самой невинной улыбкой.
Он хмыкнул одобрительно и принялся за дело всерьёз.
