Когда новый замок, блестящий и надёжный, занял своё место, я ощутила себя владелицей крепости, только что поднявшей подъёмный мост перед натиском захватчиков. Расплатившись с мастером, я плотно закрыла дверь, проверила все обороты и налила себе бокал красного вина. Осталось только ждать.
Ровно в семь вечера началось представление.
Сначала послышались уверенные шаги с характерным шарканьем, за ними — тяжёлое дыхание. Затем — лязг металла о металл. Кто-то пытался вставить ключ в замочную скважину, но он не подходил. Попытка повторилась — уже с напором и раздражением.
— Да что ж за напасть такая! — раздалось с лестничной площадки знакомым контральто, от которого у меня обычно вянут не только уши, но и комнатные цветы.
Я подошла к двери и заглянула в глазок. Картина была живописная: Елена, увешанная пакетами словно навьюченный мул на караванном пути через степь, яростно тыкала старым ключом в мой новенький замок. На её голове возвышалась шляпка с фазаньим пером — боевое украшение для визита к невестке.
— Открывай давай! Медведь пришёл! — заорала она, осознав бесполезность ключа и принявшись колотить кулаком по двери.
Я неторопливо приоткрыла дверь на цепочке. В шелковом халате и с бокалом вина в руке я выглядела воплощением невозмутимости.
— Добрый вечер, Елена, — пропела я сладким голосом. — Мы кого-то ждали? Пожар? Потоп? Или вы ошиблись этажом?
Свекровь застыла на месте. Её лицо под толстым слоем пудры покрылось пятнами цвета недожаренного мяса.
— Ты что… замок поменяла? — выдохнула она растерянно и попыталась заглянуть внутрь квартиры через моё плечо.
— Максим мне ключи дал! Я пришла порядок навести!
— А я уже всё привела в порядок, — ответила я спокойно и сделала глоток вина. — Начала с входной двери. Знаете ли, старый механизм заедал… Прямо как некоторые родственники: вроде свои люди, а всё время скрипят да мешают пройти.
Она попыталась протиснуться внутрь грудью вперёд, будто собиралась снести цепочку тараном:
— Отойди! У меня тут перцы замороженные да холодец! Максим просил проверить: как ты тут хозяйничаешь! А то без мужика совсем запустишься!
Я осталась неподвижна:
— Елена… Давайте сверим реальность: эта квартира принадлежит мне лично. В документах указана моя фамилия. Максим здесь прописан — да. Но это не дает ему права устраивать здесь проходной двор для родственников.
— Ты… ты как смеешь так со мной разговаривать?! — задохнулась она от возмущения и выронила один из пакетов; стеклянная банка внутри жалобно звякнула о пол.
— Я жена вашего сына! Я приехала помочь!
— Помощь бывает тогда, когда её просят, — спокойно возразила я. — А вторжение без приглашения называется иначе: оккупация. А у нас с оккупантами разговор короткий: депортация.
