— Оксанка, вернулась! А я уже начала переживать! Садись, я тебе компот налью!
— Не надо.
— Как это не надо? Оксанка, ты же его так любишь!
— Не хочу. Просто послушайте меня.
— Говори, Оксанка. Мы тебя слушаем.
— Ваши «шутки» — это вовсе не шутки. Это унижение.
Тамара удивлённо распахнула глаза:
— Что ты такое говоришь, Оксанка?
— Я говорю о том, что вы постоянно твердите: я плохая жена, хозяйка из меня никудышная, женщина — никакая. А потом добавляете: «я же просто шучу».
— Но ведь это и правда была шутка!
— Нет, Тамара. Настоящие шутки вызывают смех. Ваши слова — только боль.
— Боль? Да ты преувеличиваешь, Оксанка!
— Ничего я не преувеличиваю. Богдан, пойдём.
Богдан замер с вилкой в руке:
— Куда идти?
— Домой.
— Оксанка, мы же даже не доели…
— Мне достаточно. Богдан, пошли.
Она поднялась и направилась к двери. Натянула куртку.
Богдан вышел за ней:
— Оксанка, что происходит?
— То самое: мне надоело всё это терпеть.
— Терпеть что именно?
— Постоянные унижения от твоей мамы.
— Но она ведь не со зла! Она просто так шутит!
— Богдан, если смеётся только один человек — это уже не шутка.
— Ты слишком остро реагируешь…
— Нет! Богдан, десять лет подряд она говорит мне в лицо: я плохая жена; у меня руки не из того места; детей у нас нет — моя вина!
— Ну такая уж у неё натура…
— Характер — это не оправдание хамству. Богдан, я больше сюда не приду!
Он растерялся:
— Что значит «не приду»?
— Значит то и значит. На эти воскресные обеды больше меня здесь не будет. Я устала слушать её «юмор».
Богдан побледнел:
— Ты серьёзно сейчас?
Она кивнула:
— Абсолютно серьёзно.
Открыла дверь и вышла на лестничную площадку. Спустилась вниз и села в машину.
Пальцы дрожали на руле.
Впервые за десять лет она ушла сама по собственной воле.
***
Дома она сняла обувь и легла на диван. Телефон молчал около часа. Потом раздался звонок от Богдана:
— Оксанка… где ты?
Она спокойно ответила:
— Дома.
Он взволнованно спросил:
— Что вообще произошло?!
Она тихо сказала:
― Всё то же самое. Я больше этого выносить не намерена.
― Чего именно?
― Она снова заявила: готовлю плохо; выгляжу вызывающе; детей у нас нет по моей вине… Это были оскорбления!
― Но она ведь шутила…
― Шутки должны быть весёлыми для всех участников разговора. А её слова ранят меня каждый раз всё сильнее!
― Ты слишком восприимчива…
― Нет! Это твоя мама ведёт себя бестактно! А ты стоишь рядом и молчишь!
― И что мне делать-то?!
― Защищать свою жену! Когда твоя мать говорит гадости — ты молчишь как будто ничего страшного не происходит!
― Я просто стараюсь избегать конфликтов с ней…
― А со мной тебе конфликтовать проще?! Богдан… скажи прямо: кто для тебя важнее — жена или мама?
Он замялся:
― Это ведь совсем другой вопрос…
Она перебила его жёстко:
― Нет! Это именно выбор! Либо ты поговоришь с матерью и объяснишь ей прекратить эти «шутки», либо я туда больше ни ногой!
