Возле дома, прямо на стоянке, я сидела в машине и не могла заставить себя выйти. Руки дрожали, сжимая руль, а в горле застрял тугой ком. Ещё каких-то пять минут назад я была уверенной в себе бухгалтером — за день провела три сложные сверки и обнаружила ошибку почти на полмиллиона гривен.
А теперь — просто уставшая женщина, которой страшно переступить порог собственного жилья.
Потому что знаю: внутри снова хаос. Как обычно.
Я достала телефон и набрала подругу Кристину:
— Привет… Я не могу больше. Просто не могу.
— Орися, что случилось?
— Я… вымоталась. Больше нет сил прибирать за ним. За всеми ими.
— За кем именно?
— За Богданом. И его мамой, которая уже третий месяц живёт у нас. Я прихожу домой после работы — а там полный беспорядок! Каждый день одно и то же!
Кристина тяжело вздохнула:
— Орися, может, пора уже им указать границы?
— Какие границы? Они даже не замечают бардака!
— Тогда покажи им это. Перестань всё разгребать сама.
Я замолчала. Просто перестать убирать? Оставить весь этот беспорядок как есть?
— Спасибо тебе… Ты права.
Я отключила звонок, вышла из машины и поднялась в квартиру. Открыла дверь — и застыла на месте.
На кухонной мойке громоздилась гора немытой посуды. В гостиной валялись носки, разбросанные журналы и пустые пакеты из-под чипсов. Свекровь развалилась на диване с планшетом в руках, а Богдан лежал рядом с телефоном.
— Привет, — произнесла я тихо.
— А вот и Орися пришла! — свекровь даже головы не подняла. — Я тут сварила гороховый супчик, потом попробуй… И ванну бы хорошо помыть — что-то грязновато стало.
Я посмотрела сначала на неё, потом на Богдана… затем перевела взгляд на весь этот кавардак вокруг.
И вдруг поняла: всё. Хватит с меня.
***
С Богданом мы прожили вместе пять лет как супруги. Познакомились когда-то на корпоративе: он тогда работал программистом с окладом в сто тридцать пять тысяч гривен, а я занимала должность главного бухгалтера в торговой компании и получала девяносто две тысячи.
Мы могли позволить себе достойный уровень жизни: арендовали просторную трёшку в хорошем районе за семьдесят пять тысяч гривен ежемесячно, дважды в год выбирались отдыхать за границу или к морю, частенько ходили по ресторанам и откладывали деньги на первый взнос по ипотеке.
Но после свадьбы начались трудности.
Богдан оказался человеком без особого чувства ответственности: носки мог оставить где попало; поел — посуду бросил в раковину; принял душ — полотенце швырнул на пол; пришёл домой — куртку повесил прямо на спинку стула.
— Богдан, убери свои вещи…
— Ага… сейчас…
Но это «сейчас» так никогда и не наступало. Всё приходилось делать мне самой.
Я надеялась: со временем привыкнет к порядку… научится быть аккуратным. Но проходили месяцы… годы… ничего не менялось.
— Богдан, помой тарелку после себя…
— Орисюнька… я устал… ты же всё равно пойдёшь на кухню…
И я шла туда сама… мыла…
— Повесь полотенце обратно…
— Потом сделаю…
Не делал никогда. Вешала опять же я…
Пять лет подряд каждый вечер после напряжённого рабочего дня я возвращалась домой около семи вечера только для того, чтобы начать второй круг – уборку за мужем…
А три месяца назад к нам переехала его мама…
Марьяна продала свою однокомнатную квартиру в Бородянке и решила «пожить немного у детей», пока подыщет жильё поближе ко Львову…
