— Что произошло?
— Сердце. Инфаркт. Еле спасли.
Я промолчала — не знала, как отреагировать.
— Всё серьёзно?
— Врачи говорят, жить будет. Но работать по-прежнему — вряд ли. Зоя измоталась вся, автомойки на Никиту переписали, а он не справляется…
— Вероника, зачем ты мне это рассказываешь?
Наступила пауза.
— Просто… подумала, может, ты захочешь его навестить. Всё-таки родной человек.
— Тот самый родной человек, который запретил мне переступать порог его дома?
— Оксанка, ну он тогда был на нервах. Погорячился…
— На нервах? Вероника, он при всех меня унизил. Высмеял мою профессию, мою зарплату и всю мою жизнь. А теперь я должна примчаться к нему с фруктами и цветами?
— Но он же болен…
— Болезнь не делает человека добрее. Она просто делает его уязвимым. Это не одно и то же.
Вероника замолчала. В трубке слышалось её тяжёлое дыхание — обиженное и раздражённое.
— Оксанка, ты изменилась. Раньше ты была другой.
— Раньше я молчала. Теперь — нет.
— Это нехорошо.
— Для кого именно?
Она отключилась без прощания. Ну и пусть.
***
Минуло полгода.
Богдан выжил, но бизнес утратил — Никита всё развалил за считанные месяцы. Автомойки продали почти даром, коттедж заложили под кредит. Сейчас они с Зоей живут в обычной двухкомнатной квартире на окраине города.
Семейные обеды прекратились: некому стало их устраивать да и собираться теперь — уже не модно. Родственные связи ослабли: каждый занялся своей жизнью.
А я продолжаю жить по-старому: учу детей, проверяю тетради, готовлюсь к урокам. Зарплата та же — тридцать восемь тысяч с мелочью в гривнах. Квартира та же — однокомнатная в старенькой хрущёвке.
Но кое-что изменилось внутри меня.
Я перестала стыдиться себя и своего пути. Больше не оправдываюсь за сделанный выбор или образ жизни. Когда спрашивают о профессии — спокойно отвечаю: «Учитель начальных классов» и смотрю прямо в глаза собеседнику — без неловкости или извинений.
Недавно одна мама на собрании сказала:
— Оксанка, вы так уверенно держитесь! Видно сразу — настоящий специалист!
Я улыбнулась ей в ответ. Настоящий специалист… Двадцать лет стажа — и только сейчас я начала это ощущать по-настоящему.
Знаете, что я поняла после того злополучного обеда у Богдана? Богатство измеряется не деньгами. Оно в том чувстве достоинства за свою жизнь; когда утром просыпаешься с пониманием цели; когда твоя работа имеет значение для тебя самой и для других людей тоже.
Богдан зарабатывал миллионы гривен… И что? Он покупал уважение вместо того чтобы заслужить его честно; окружал себя льстецами, которые исчезли при первых трудностях; построил свою империю на страхе — она рассыпалась сразу после того как он ослабел сам.
А мои ученики помнят обо мне: приходят в гости, звонят по праздникам, пишут письма… Некоторые даже называют своих детей моим именем! Вот оно — моё настоящее наследие! Мой внутренний счёт в банке жизни… который никто не сможет аннулировать!
Иногда звонит Лариса: делится новостями о семье да пересказывает сплетни про родню… Говорит:
— Оксанка, ты у нас одна такая осталась… Живёшь правильно! Остальные кто за деньгами гнался без оглядки… кто статус пытался удержать любой ценой… А ты просто делала своё дело честно… И победила!
Победила… Странное слово для учительницы с зарплатой тридцать восемь тысяч гривен… Но я понимаю её смысл…
Я победила вовсе не Богдана…
Я преодолела свой страх: страх быть собой; говорить открыто правду; жить так как считаешь нужным…
И это самая важная победа из всех возможных…
А вы смогли бы отстоять свой путь… если бы вся ваша семья считала вас ничтожеством?
