— Вот здесь интересный момент. По закону, если супруг тратил совместные средства не в интересах семьи, вы вправе требовать компенсацию при разделе имущества. Его доля уменьшается на сумму таких расходов.
— Серьёзно?
— Вполне. У вас есть банковская выписка?
— Да, скачала в PDF.
— Прекрасно. Тогда начинаем готовить исковое заявление.
***
Развод затянулся на четыре месяца.
Владимир поначалу сопротивлялся, потом сдался. Его мать пыталась давить — звонила, писала сообщения, приезжала лично. Я внесла её номер в чёрный список и перестала открывать дверь.
Квартиру продали. После выплаты ипотеки осталось два миллиона гривен. Суд учёл «нецелевые траты», и мне досталось миллион четыреста, а Владимиру — шестьсот тысяч.
К слову, любовница его бросила. Как только закончились деньги — исчезла без следа. Владимир остался один: без жилья, без семьи, с матерью в Житомире и грузом неудачника на её плечах вместо обещанных пятисот тысяч.
Я сняла двухкомнатную квартиру недалеко от дома мамы. Небольшая, но уютная. Дети быстро освоились — у них своя комната, рядом бабушка и та же школа.
На работе меня повысили — теперь я начальник отдела. Зарплата выросла до семидесяти тысяч гривен в месяц. Не роскошь, но вполне достаточно для жизни.
Однажды Маричка спросила:
— Мамочка, ты жалеешь о разводе?
— Нет, милая. Ни капли не жалею.
— А папу ты всё ещё любишь?
Я задумалась на мгновение. Любовь… Была ли она вообще? Или это была просто привычка? Удобство? Страх перемен?
— Я любила образ человека, за которого он себя выдавал. А настоящего его я так и не узнала… И думаю — не хочу узнавать.
Маричка кивнула серьёзно и спокойно. Она у меня взрослая не по возрасту — всё понимает без лишних слов.
***
Недавно случайно столкнулась с Владимиром в супермаркете. Он сильно изменился: постарел, осунулся… Стоял у полки с макаронами и выбирал самые дешёвые упаковки.
— Привет, Оксана.
— Здравствуй.
— Как дети?
— Всё хорошо у них. Растут потихоньку.
— Это замечательно…
Повисла пауза — неловкая и затяжная.
— Оксан… я хотел сказать… Прости меня за всё тогда…
Я посмотрела на него внимательно. Этот человек когда-то был центром моего мира: я готовила ему ужины, стирала его вещи, строила планы на будущее вместе с ним… А он тем временем переводил наши деньги другой женщине и придумывал способы свалить всю ответственность на меня.
— Владимир… Я давно тебя простила. Но это вовсе не значит, что я забыла то время…
— Понимаю…
— И это также не означает, что мы можем быть друзьями теперь…
Он кивнул:
— Осознаю…
Я взяла с полки пачку спагетти — обычных хороших макарон, не самых дешёвых — и направилась к кассе. Он остался стоять у полки среди макаронных изделий…
Назад я даже не обернулась.
Знаете что самое главное я поняла за этот год? Деньги — это вовсе не просто цифры или бумажки… Это про честность между людьми… Про доверие… Про отношение к общему будущему…
Владимир мог бы просто подойти ко мне однажды и сказать: «Оксана… Я встретил другую женщину… Давай расстанемся». Было бы больно — да… Но хотя бы честно! Вместо этого он тайком тратил наши средства на чужую жизнь и потом ещё пытался выставить виноватой меня саму…
Вот этого я простить уже не смогу никогда… Не сам факт предательства — а ложь! Не измену как таковую — а трусость!
Теперь у меня есть своё пространство: пусть арендованное жильё — но моё решение; свой банковский счёт — пусть скромный по сумме; свои выборы в жизни — пусть порой ошибочные… но мои собственные!
И если кто-то вдруг спросит: «Где твои деньги?» — я открою выписку из банка и покажу каждую копейку! Потому что мне нечего скрывать!
А вот те люди… кому есть что скрывать… пусть готовятся отвечать перед правдой! Потому что рано или поздно она всё равно всплывает наружу!
А вы смогли бы простить того человека… кто оказался самым близким вам… но при этом обворовывал вас изнутри?
