— Ты вообще понимаешь, что творишь? — Оксана с такой силой опустила чашку на стол, что чай выплеснулся на блюдце. — Она опять взяла ключи и вошла, как будто у себя дома. В семь сорок пять утра, Станислав. В семь сорок пять!
Станислав моргнул, словно его вывели из сна пощёчиной. Он стоял в прихожей в домашних штанах, с телефоном в руке — как всегда, когда не знал, куда себя деть. Из кухни доносился шелест пакетов: Галина принесла “всё нужное”, то есть очередной комплект чужих решений.
— Оксана, ну… мама же… — начал он, и уже по этим словам она поняла: снова попытается спрятаться за мягкостью, как за старым пледом.
— “Мама же” что? — она наклонилась ближе. Глаза сухие, голос ровный — страшнее любого крика. — Мама имеет право открывать наш замок? Мама может распоряжаться моей посудой? Мама считает нормальным проверять содержимое мусорного ведра?
— Ты преувеличиваешь…
— Я просто перечисляю факты, — отрезала Оксана. — И сразу скажу: я не собираюсь улыбаться и благодарить женщину, которая вторгается в мой дом так, будто я здесь временно.
Из кухни вышла Галина — пальто даже не сняла. Лицо спокойное и отстранённое, как у врача на приёме: диагноз уже поставлен заранее.
— Оксана, я всё слышу. Не стоит устраивать спектакль при детях, — произнесла она спокойно. — Я пришла помочь вам. У вас снова прокисло молоко и засох хлеб. Я должна смотреть на то, чем питаются мои внуки?
Оксана едва заметно дёрнула уголком губ. Это была не улыбка — скорее отметина раздражения.
— При детях? Дети ещё спят. Ты пришла не к ним. Ты пришла ко мне с проверкой.
— Ты называешь заботу контролем только потому, что тебе удобно быть обиженной стороной, — Галина направилась к раковине и включила воду так уверенно, словно находилась у себя дома. — Станиславчик, вы фильтр давно меняли? Вода пахнет странно. Я вчера говорила об этом.
— Мам… ну… — Станислав потянулся было к фильтру под раковиной.
— Не трогай его! — тихо сказала Оксана так твёрдо, что он тут же застыл на месте. Затем она повернулась к свекрови: — Галина Сергеевна! В этом доме решения принимаем мы со Станиславом вместе! Не “вы вчера говорили”.
Галина повернулась к ней медленно; взгляд острый и холодный одновременно.
— Сейчас ты пытаешься указать мне моё место? Только ты не понимаешь одной вещи: моё место определено давно. Я мать! А ты… ты жена! Сегодня есть жена – завтра нету! Поверь мне: я повидала немало жён.
Станислав кашлянул неловко – будто вдохнул пыль или слова застряли в горле от напряжения ситуации. Оксана выдержала паузу перед ответом – позволила словам свекрови осесть внутри прежде чем говорить вслух то, что обычно проглатывала молча.
— Хорошо… Ты мать – поздравляю тебя с этим званием! Но это ещё не делает тебя управляющей нашего дома!
— Боже мой… какая грубость… — Галина чуть приподняла подбородок с достоинством обиженного монарха. — Стасик! Ты слышишь вообще как она со мной разговаривает?
И вот он снова – этот заезженный треугольник: одна женщина приходит “спасать”, другую “воспитывают”, а мужчина мечтает лишь о том моменте тишины между двумя бурями.
Оксана знала этот сценарий до последней реплики – проживала его уже десять лет подряд: сначала после свадьбы; потом после рождения Марфы; затем Богдана; после каждого «ну мама ведь одна», «ну потерпи», «ей тяжело». Она терпела – но это терпение никогда не приносило мира; оно становилось привычкой уступать шаг за шагом до тех пор пока границы её личного пространства окончательно размывались под давлением Галининой заботы.
Когда живёшь под чужим контролем – сначала споришь; потом объясняешь; потом шепчешь… а потом просто замолкаешь ради сохранения сил.
И однажды осознаёшь: тишина в доме вовсе не означает покоя.
Это капитуляция без флага.
— Станислав… — Оксана повернулась к мужу лицом прямо напротив него.
— Я сейчас даже не прошу твоего разрешения.
Я спрашиваю одно: ты способен сказать ей “нет”? Или нет?
Он поднял руки ладонями вверх – словно его вот-вот арестуют за участие в семейном конфликте.
— Ну зачем так резко… У неё давление… Она волнуется… Ей одиноко…
Он попытался изобразить улыбку примирения – но получилось выражение школьника без домашнего задания перед доской.
— Ей скучно? Пусть заведёт кота! Или кружок вязания! Или найдёт друзей!
Но пусть оставит мою кухню и мой замок в покое!
Галина медленно закрыла воду под раковиной:
— Замок значит?.. Вот до чего дошло…
Ты уже готова менять замки от матери мужа?
Вот куда приводит эта ваша новая “самостоятельность”…
Станиславчик… ты это допустишь?..
