— Алло! Ярина! Ты добралась? — голос Марии в трубке звучал взволнованно.
Остап оторвался от экрана монитора.
— Что? Мария, это я, Остап.
— А где Ярина? Она вышла полчаса назад! Сказала, напишет, как дойдет!
Полчаса. Ледяной ком прокатился по спине.
— Она… еще не вернулась.
— Как это не вернулась?! Там же идти десять минут!
Остап вскочил. Про игру забыл моментально. На экране мелькали сообщения от команды — спрашивали, куда он пропал, что случилось.
— Я… сейчас же выйду! Найду ее!
Он выскочил из квартиры, даже не подумав о куртке. Несся по темным улицам, снова и снова набирая ее номер. Гудки. Без ответа.
— Ярина! Ярина!
Фонари действительно наполовину не работали. Как он мог отпустить ее одну? Почему не встретил?
За поворотом — силуэт на асфальте в темноте.
— Только не это… Нет…
Он рухнул на колени рядом. Ярина лежала на боку. Из-под волос сочилась кровь. Ни сумки, ни телефона при ней не было.
— Аринушка! Родная! Открой глаза!
Глаза оставались закрытыми. Дышит ли она? Кажется, да… едва заметно.
С дрожащими пальцами вызвал скорую помощь.
— Пожалуйста! Поскорее! Это моя жена! На нее напали!
Сдернул с себя футболку и прижал к ране на голове. Ткань быстро пропитывалась кровью.
— Прости меня… Прости… Какой же я идиот… Надо было встретить тебя…
Скорая показалась будто через вечность — или всего через пять минут; время потеряло смысл.
— Черепно-мозговая травма. Возможно сотрясение. Ограбление?
— Да… наверное… у нее нет ни сумки, ни телефона…
— Везем в больницу. Вы поедете с нами?
— Конечно! Да!
В машине он держал ее за руку — холодную и безжизненную на ощупь.
— Скажите… она выживет? Пожалуйста…
— Мы делаем всё возможное.
Больничный коридор встретил белыми стенами и резким запахом медикаментов. Остап сидел на лавке, спрятав лицо в ладонях.
— Это моя вина… полностью моя…
Позвонил Марии — та примчалась сразу же, оставив ребенка с мужем дома.
— Что с ней?
— Пока ничего неизвестно… Врачи молчат…
Мария посмотрела пристально:
— Остап, что произошло? Почему ты ее не встретил?
Он молчал — что тут скажешь? Что был занят игрой?
— Я… я играл…
Взгляд Марии был полон презрения — хотелось исчезнуть прямо там.
— Она тебе звонила?
— Да…
— И ты остался сидеть?!
Он опустил глаза:
— Подумал… что она просто преувеличивает…
Мария только покачала головой:
— Дурак ты…
Он даже не пытался оправдаться. «Дурак» звучало почти ласково по сравнению с тем, как он себя чувствовал внутри.
Через два часа из палаты вышел врач:
— Родственники Ярины?
Остап поднялся:
— Я её муж!
Медик кивнул:
— Сотрясение мозга средней степени тяжести, рваная рана затылка и множественные ушибы тела. Но угрозы для жизни нет.
Остап облегченно выдохнул:
— Можно к ней?
Врач покачал головой:
— Пока без сознания. Но можете посидеть рядом с ней в палате.
