Оксанка сжала зубы, чтобы не разрыдаться.
— А если я скажу, что хочу уехать вместе с вами?
Отец и мать переглянулись. Затем он отрицательно покачал головой.
— Нет.
— Почему?!
— Потому что это было бы бегство, — ответил он, подходя ближе и положив ладонь ей на плечо. — Ты должна сама понять, чего хочешь. Не ради нас. И не из-за них. Ради себя.
Оксанка закрыла глаза. В памяти всплыло лицо Мирослава — не того, кто молчал, пока его мать выгоняла её родителей, а того, кто три часа искал её по всему городу.
— Я не знаю, как поступить…
— Ты знаешь, — тихо произнесла Екатерина. — Просто боишься себе в этом признаться.
За окном начинался рассвет. Первые солнечные лучи скользнули по чемоданам у двери — они уже были собраны к отъезду.
Оксанка вытащила из кармана деревянного медвежонка.
— Ты не закончил его…
Отец взял игрушку в руки и улыбнулся:
— Потому что теперь это твоя задача.
Она кивнула и крепко сжала его ладонь.
— Я не позволю вам просто так исчезнуть из моей жизни.
— Мы и не просим разрешения, — усмехнулся он. — Мы твои родители.
Мать обняла её ещё раз и прошептала:
— Главное — будь счастлива. Это всё, чего мы хотим для тебя.
Когда солнце уже поднялось над крышами домов, Оксанка вышла на улицу. Она достала телефон и включила его.
39 пропущенных вызовов. Все от Мирослава.
Одно новое голосовое сообщение. Она нажала «воспроизвести».
— Оксанка… — голос мужа звучал хрипло, словно он провёл ночь без сна. — Я… я даже не знаю с чего начать. Но я был у твоих родителей… в хостеле… Их там нет…
Оксанка застыла на месте.
— Я понял: теряю тебя… И… я не могу этого допустить…
Пауза… Затем почти неслышный шёпот:
— Я у мамы… Нам нужно поговорить… Втроём…
Сообщение оборвалось внезапно.
Она взглянула на часы: до отправления поезда оставался час.
Сделав глубокий вдох, она набрала номер Мирослава:
— Я еду…
Квартира встретила Оксанку гнетущей тишиной. Мирослав сидел на кухне; его пальцы нервно постукивали по столешнице. Екатерина стояла у окна с выпрямленной спиной; но впервые Оксанка заметила дрожь в её плечах.
Она закрыла за собой дверь; щелчок замка прозвучал как удар молота по металлу.
— Ну? — бросила она ключи на тумбу. — Вы хотели поговорить?
Мирослав поднял глаза: покрасневшие от бессонной ночи и слёз глаза смотрели прямо на неё.
— Я был неправ…
— Конкретнее!
— Я должен был остановить маму… Защитить твоих родителей… — голос дрогнул и сорвался. — Просто… я всю жизнь привык подчиняться…
Екатерина резко обернулась:
— Перестань! Тебе незачем оправдываться перед ней!
Мирослав впервые повысил голос:
— Мама! Замолчи! Или ты сейчас садишься молча за стол… или я ухожу вместе с Оксанкой навсегда!
Свекровь побледнела; пальцы судорожно вцепились в подоконник.
Оксанка медленно подошла к столу и опустилась напротив мужа:
— Мои родители уезжают через сорок минут…
Мирослав тут же вскочил:
— Мы можем успеть! Сейчас вызову такси…
Но она покачала головой:
— Они сделали выбор… И я его принимаю…
Затем перевела взгляд на Екатерину:
— Скажите мне одно… Почему?
Свекровь молчала…
Оксанка усмехнулась:
— Вы боялись, что я выберу их вместо вас? Поздно… Я уже сделала выбор…
Екатерина резко вскинула голову вверх…
И тогда Оксанка добавила тихо:
— Себя выбрала… Впервые за семь лет…
Повисло молчание… Потом свекровь неожиданно опустилась на стул; будто ноги отказались держать её вес…
Она прошептала едва слышно:
— Они были такими счастливыми… Твой отец нёс этот нелепый пирог… Твоя мама смеялась… А я вдруг поняла: у тебя есть то, чего никогда не было у меня…
Мирослав замер без движения…
Екатерина продолжила глядя в столешницу:
— Моя свекровь ненавидела меня… Она выгнала нас прямо в день свадьбы… Сказала: «Ты недостойна моего сына»… А твои родители смотрели на тебя с такой любовью…
У Оксанки перехватило дыхание…
И вдруг она поняла: вместо того чтобы попроситься внутрь этого круга тепла – Екатерина разрушила его…
Тишина затянулась надолго…
За окном зазвонили колокола ближайшей церкви – началась воскресная служба…
Вдруг Мирослав сказал негромко:
― Поезд ещё можно догнать…
Оксанка посмотрела на свекровь – та больше совсем не напоминала ту холодную женщину из вчерашнего дня…
― Вы правы ― мы можем успеть ― сказала она решительно и поднялась со стула
Екатерина взглянула ей прямо в глаза
― Я тоже поеду с вами
Мирослав ахнул от неожиданности
― Если они позволят мне ― добавила женщина
Оксанка протянула ей руку
― Только если скажете им это сами
На вокзал они примчались всего за пять минут до отправления состава
Родители уже стояли возле вагона; отец напрягся при виде Екатерины – но дочь быстро подошла к нему и взяла за руку
― Она хочет вам кое-что сказать
Свекровь сделала шаг вперёд… потом ещё один…
― Простите меня ― произнесённое почти шёпотом ― Я была жестокой и ослеплённой страхом…
Владислава расплакалась сразу же; отец внимательно посмотрел на Екатерину – а потом вдруг улыбнулся тепло
― Ну вот! А мы уже билеты купили!
― Сдадите их обратно ― буркнула свекровь ― Если конечно захотите остаться…
Проводник начал звать пассажиров к посадке
Оксанка обняла родителей крепко-крепко
― Пожалуйста… останьтесь!
Отец перевёл взгляд с Мирослава на Екатерину – потом снова посмотрел на дочь
― Ладно! Но только при одном условии!
― Каком? ― насторожилась девушка
Он хитро улыбнулся:
― Ты дорежешь этого медвежонка наконец-то! А то лапы криво получились!
Она засмеялась сквозь слёзы радости
Поезд дал прощальный гудок —
Но чемоданы уже возвращались обратно через турникет вокзального зала
