– Никто не собирается оставлять тебя ни с чем, – Михайло отвёл взгляд и начал нервно поправлять манжет рубашки, словно это было делом первостепенной важности. – Просто мама с папой переживают за нас, за наше будущее. Ты же сама видишь, насколько сейчас всё нестабильно.
Оксана стояла в центре гостиной их небольшой, но уютной квартиры, чувствуя, как внутри поднимается ледяная волна. Она только что вернулась с работы и даже не успела снять пальто, как разговор внезапно свернул в сторону, от которой у неё перехватило дыхание. Всё начиналось спокойно: Михайло встретил её с улыбкой, предложил чаю… а потом неожиданно заговорил о том, что родители вновь подняли вопрос об «общем имуществе».
– Переживают? – Оксана медленно расстёгивала пуговицы на пальто, стараясь говорить ровно. – Тогда почему твоя мама вчера позвонила мне и прямо заявила: пора оформлять дарственную? Сказала: «Ты же его любишь — значит должна доверять». И добавила — если вдруг случится развод (не дай бог), я всё равно ничего не потеряю. Потому что мы семья.
Михайло тяжело вздохнул и опустился в кресло. Его лицо — обычно открытое и доброе — теперь казалось чужим. Они были вместе уже двенадцать лет, восемь из которых состояли в браке. Оксана помнила его ещё со студенческих времён: как он ухаживал за ней в университете, помогал носить тяжёлые сумки… Как радовался вместе с ней тогда, когда она унаследовала эту квартиру от тёти Ганны. Тогда он говорил: «Это твоё по праву, ты заслужила». А теперь…
– Рим… то есть Оксаночка… ты всё усложняешь зря… – он провёл рукой по волосам. – Родители просто хотят справедливости. Квартира ведь большая — три комнаты в самом центре города. Если со мной что-то случится… ты же не хочешь оставить моих родителей ни с чем? Они уже на пенсии и здоровье у них слабое.
Оксана наконец сняла пальто и повесила его в прихожей на крючок. Затем прошла на кухню и включила чайник — скорее чтобы занять руки хоть чем-то привычным. В груди глухо стучало сердце; оно будто отбивало тревогу изнутри. Она слишком хорошо знала Тамару — женщину властную и уверенную в себе до резкости; ту самую свекровь, которая привыкла принимать решения за всех вокруг. Сколько раз та бросала колкие замечания о том, что Оксана «пришла без ничего», хотя девушка всю жизнь трудилась не покладая рук и добилась всего сама — а квартиру получила лишь потому, что тётя Ганна считала её родной дочерью.
– Михайло… – она обернулась к нему из дверного проёма кухни и прислонилась к косяку плечом. – Давай без обиняков? Твои родители хотят одного: чтобы я переписала квартиру на тебя лично. А если мы вдруг расстанемся — а они явно допускают такую возможность — я останусь без крыши над головой? Ведь по закону подаренное имущество разделу не подлежит… Разве это не так?
Михайло поднялся со своего места и подошёл ближе к ней. Он хотел взять её за руки — но Оксана мягко отстранилась.
– Ну зачем ты так говоришь… – голос его стал тише; почти умоляющим шёпотом звучали слова. – Никто ведь о разводе даже не думает! Это просто предосторожность… Мама говорит: сейчас так делают многие семьи… Чтобы всё оставалось внутри семьи.
– Внутри твоей семьи… – уточнила она спокойно.
Чайник засвистел; Оксана отвернулась налить кипяток по кружкам. Её пальцы слегка дрожали от напряжения. Она не повышала голосов ни при каких обстоятельствах — это было ей несвойственно; всегда старалась решать проблемы рассудительно и спокойно… Но сейчас внутри бушевал ураган боли и недоумения: как он мог так легко обсуждать её единственное жильё? Как могли они все говорить об этом так буднично — будто речь идёт о чём-то общем?
Вечер прошёл под гнётом молчания: Михайло смотрел телевизор вполглаза; Оксана сидела рядом с книгой на коленях — но буквы расплывались перед глазами бессмысленным потоком строк. Мысли крутились вокруг одного: как сильно всё изменилось за последние месяцы… Раньше Тамара звонила редко — разве что поздравить с праздником или спросить рецепт пирога… А теперь звонила почти ежедневно: то совет даст по финансам, то расскажет очередную историю про знакомых «которые делили имущество при разводе». Тогда это казалось случайным болтовнёй… Теперь стало ясно: это была подготовка почвы.
На следующее утро субботы родители Михайла приехали в гости заранее оговорённым визитом; вечером супруг предупредил жену о намерении матери поговорить «по-семейному». Оксана испекла пирог заранее, накрыла стол аккуратно до мелочей; улыбалась при встрече Тамаре, когда та похвалила новый сервиз после объятий у порога.
– Оксаночка! Какая же ты хозяйка! – восхищённо произнесла Тамара садясь к столу.– Всё у тебя красиво да ладно устроено! И квартира такая просторная да светлая! Жаль только… что она пока ещё только твоя…
Оксана поставила чайник обратно на плиту и тихо опустилась напротив гостей за столом. Владимир лишь молча кивнул ей при встрече да сразу принялся пробовать пирог.
– Тамара… мы ведь уже обсуждали этот вопрос раньше… Квартира досталась мне от тёти Ганны по наследству… Это моё единственное жильё сейчас… Я просто не вижу причин менять владельца…
Свекровь перевела взгляд сначала на сына своего молчащего рядом… затем снова посмотрела прямо на Оксану:
– Девочка моя милая! Ну зачем такие формальности? Мы ведь одна семья! Просто хотим сделать всё правильно! Сейчас времена непредсказуемые совсем стали… А вдруг (не приведи Господи) с Мишенькой что-то случится?.. Тогда квартира перейдёт нам по наследству автоматически… Ты ж понимаешь?
– А если мы разведёмся? – спокойно спросила Оксана прямо глядя свекрови в глаза.
Тамара немного растерялась от прямоты вопроса… но быстро собралась:
– Ну зачем сразу такие слова?.. Мы ж думаем только о хорошем! О семье нашей думаем!.. Чтобы всё было сосредоточено в одних руках!.. Ведь Мишенька глава семьи!
Михайло продолжал молчать над своей тарелкой; ни одного слова поддержки он так и не сказал жене вслух…
– Я подумаю над этим предложением… – произнесла наконец Оксана негромко поднимаясь собирать посуду со стола.– Решение серьёзное требует времени…
Тамара удовлетворённо улыбнулась:
– Конечно подумай доченька моя! Мы ж торопиться никуда не собираемся!.. Хотим ведь только лучшего!
Когда родители ушли домой позже вечером — Михайло попытался приобнять жену:
– Видишь?.. Всё объяснили спокойно без давления!.. Никто ж тебя обидеть даже мысли такой не держит…
Оксана мягко высвободилась из его объятий:
– Михайло… Ты правда считаешь нормальным просить меня отказаться от единственного жилья?..
– Да никто ж тебя просит отказаться совсем!.. Просто переоформить немного… На меня же!.. Мы ведь вместе живём…
Она посмотрела на него долго и внимательно…
