Она внимательно всматривалась в его лицо. В его взгляде появилось что-то новое — тревога, возможно, даже испуг. Или это была вина?
Тем вечером Оксана долго не могла сомкнуть глаз. Лежа в темноте, она прислушивалась к ровному дыханию мужа и размышляла о том, как всё изменилось. Раньше она безоговорочно ему верила. А теперь… теперь в голове крутилась одна мысль: а вдруг это вовсе не «перестраховка»? А если это тщательно продуманный план?
На следующий день, пока Михайло был на работе, Оксана решила прояснить ситуацию. Она включила его ноутбук — пароль знала давно, ведь между ними никогда не было тайн. Заглянула в электронную почту, просмотрела историю браузера. Сначала всё казалось обычным. Но потом она наткнулась на переписку с матерью — письма были свежими.
«Михайло, сынок, — писала Тамара, — поговори с Оксаной ещё раз. Она должна понять: так будет правильно. Я уже обсудила всё с Викторией, можно оформить быстро и без проблем. Главное — чтобы она подписала дарственную. Если что случится — мы всегда поможем».
Ниже был ответ Михайла: «Мам, я стараюсь. Она упирается. Но думаю, со временем согласится. Главное — не давить».
Оксана откинулась на спинку стула; внутри словно что-то оборвалось и навалилось тяжестью на грудь. Она пролистала дальше и увидела ещё одно письмо — от отца: «Сынок, ты прав. Лучше оформить сейчас. Времена непростые, а квартира хорошая — нельзя упустить такую возможность».
Возможность… Вот как они это называли – шанс завладеть её собственностью.
Оксана закрыла ноутбук и долго сидела у окна в молчании. Слёз не было – только глухая пустота и ледяное осознание происходящего. Она действительно любила Михайла – искренне и глубоко… Но сейчас чувствовала себя преданной.
Когда он вернулся вечером домой, она встретила его спокойно.
– Михайло, нам нужно серьёзно поговорить.
Он насторожился:
– О чём?
– О квартире… и о нас.
Он поставил сумку у двери и сел напротив неё.
– Оксано… я вижу – ты переживаешь из-за всего этого… Давай я позвоню маме и скажу ей подождать…
– Не нужно, – покачала головой она спокойно. – Я уже приняла решение… Но сначала хочу услышать правду от тебя лично.
Михайло посмотрел на неё пристально; в его взгляде мелькнуло беспокойство – он явно понимал или догадывался: она что-то узнала.
Но признается ли? Или продолжит притворяться?
– Откуда у тебя такие мысли? – спросил он тихо; голос звучал напряжённо. – Ты заходила в мою почту?
Оксана не отвела взгляда; сидя за кухонным столом с руками перед собой, она ощущала странное спокойствие – то самое чувство безвозвратности.
– Да… заходила… Мы ведь всегда говорили: никаких секретов между нами нет? Или это правило касалось только меня?
Михайло побледнел слегка; подошёл к окну и отвернулся к тёмному двору с мерцающими фонарями.
– Ты неправильно всё поняла…
Но Оксана мягко перебила:
– Нет… я поняла всё верно… Твои родители хотят оформить квартиру на тебя… И ты с этим согласен… Иначе бы не писал: «со временем согласится».
Он резко обернулся:
– Послушай… Я не хотел тебя обманывать… Да – мама давит… Ей кажется так будет лучше для всех… Но я просто не умею ей отказать… Она всю жизнь принимала решения за меня… поддерживала во всём… А теперь боится остаться ни с чем…
– А обо мне ты подумал? – спросила она тихо.– Я тоже боюсь будущего… Только боюсь остаться без крыши над головой… Если квартира перейдёт тебе по дарственной — у меня ничего не останется… Ты это осознаёшь?
Он опустил голову:
– Я бы никогда не оставил тебя без жилья…
– По закону оставишь… – произнесла она почти шёпотом.– И твои родители это прекрасно понимают… Потому так торопятся…
Ответа не последовало; повисла гнетущая тишина под равномерное тиканье часов на стене.
На следующий день Оксана взяла выходной и отправилась к нотариусу — но выбрала другого специалиста по отзывам из интернета вместо того юриста, которого советовала свекровь. Женщина средних лет встретила её строго, но доброжелательно выслушала до конца.
– Оксана Владимировна*,* – сказала Виктория*,* снимая очки*,* – если вы подпишете дарственную*,* квартира полностью перейдёт вашему супругу*. В случае развода вы уже не сможете претендовать на неё*. Это будет считаться личной собственностью получателя дара*.*
– Я понимаю*,* – кивнула женщина*. *А если я откажусь подписывать?
– Никто вас заставить этого сделать не может*. Квартира перешла вам по наследству до брака*,* значит*,* является вашей личной собственностью*.*
Покидая нотариальную контору*,* Оксана чувствовала облегчение*: будто сбросила тяжёлый груз со спины*. Теперь ей было ясно*,* как поступить дальше.*
Вечером дома она встретила мужа ужином*: спокойно*, без обвинений или претензий.*
— Михайле,*— сказала она за столом,— я подумала хорошенько.* Решение принято: переписывать квартиру я не стану.*
Он замер с вилкой над тарелкой:
— Оксано…
— Подожди,*— подняла ладонь жена.*— Я объясню спокойно.* Эта квартира досталась мне от Ганны,* моей родной тёти.* Это единственное,* что осталось мне от семьи.* Я просто физически не могу её передать кому-либо.* Но компромисс возможен.*
— Какой именно? — осторожно уточнил он.
— Мы можем заключить брачный договор,* где будет указано:* при разводе квартира остаётся за мной,* а всё совместно нажитое делится поровну.* Это справедливо.*
Михайло долго смотрел ей в глаза:
— А если я скажу нет?
У неё внутри кольнуло болью:
— Тогда станет ясно,* что мнение твоей матери для тебя важнее моих чувств.*
Он молча поднялся из-за стола и ушёл в другую комнату.* Сквозь приоткрытую дверь было слышно приглушённый разговор по телефону:
— Мам,*она предлагает брачный договор… Нет,*не знаю,… Упрямая очень…
Разговор затянулся надолго.* Когда он вернулся обратно,* лицо его выглядело усталым:
— Мама просто в шоке,… говорит,*что брачные договоры заключают те,*кто друг другу больше не доверяет.… Что нормальные семьи так себя не ведут…
— Зато нормальные семьи не пытаются оставить жену без жилья,— ответила тихо Оксана.*
Он вздрогнул:
— Никто ничего такого делать не собирался…
— Тогда соглашайся на договор,— твёрдо сказала она.*
Молча он снова вышел из кухни.* Эту ночь провёл отдельно,— устроился спать на диване.*
А утром следующего дня раздался звонок от свекрови*.
