И я решила: вам нужно знать. Людмила хвасталась, что Роман специально с вами познакомился — всё было подстроено через общих знакомых. Чтобы… ну, вы сами понимаете.
Оксана закрыла глаза. Всё становилось на свои места. Это не была случайность, не вспышка чувств — всё по сценарию.
— Спасибо, Надя, — произнесла она тихо. — Правда, спасибо тебе. Это многое значит для меня.
— Не за что, милая. Береги себя. И квартиру береги — она по праву твоя.
Положив трубку, Оксана долго сидела неподвижно. Слёзы не лились — внутри было пусто. Но постепенно эту пустоту начала вытеснять решимость. Она не позволит им вернуться в её жизнь ни под каким предлогом.
Тем же вечером раздался звонок в дверь. Оксана посмотрела в глазок: на площадке стоял Роман с пакетом в руке, один. Лицо уставшее, глаза покрасневшие.
Она приоткрыла дверь на цепочке.
— Зачем пришёл?
— Оксан, впусти меня, пожалуйста. Я пришёл за своими вещами… и поговорить хочу.
— Всё твоё в коробке у входа. Я собрала заранее. Разговаривать нам больше не о чем.
Роман опустил голову.
— Оксана, я всю ночь не сомкнул глаз. Мама тоже… она всё время плачет. Мы поняли, что перегнули палку. Но дай мне шанс всё исправить… Я действительно тебя люблю. Дело вовсе не только в квартире…
— А в чём тогда? — перебила она его ровным и холодным голосом.
Он поднял взгляд:
— В нас с тобой… В семье… Я ошибся тогда, поддался маминым уговорам: мол, возраст уже, пенсия маленькая — надо жильё своё иметь… Но я не хотел тебя обманывать… Просто как-то втянулся во всё это…
Оксана смотрела на него молча: когда-то его голос и улыбка заставляли её сердце учащённо биться… А теперь внутри был только лёд.
— Роман, вчера мне рассказали всё — знакомая твоей мамы поведала правду о том, как вы меня «выбрали». Какой был план…
Он побледнел ещё сильнее:
— Оксаночка… мама преувеличила… Она иногда…
— Нет! — покачала головой она твёрдо и спокойно. — Ничего она не преувеличила. Я слышала ваш разговор тогда сама… А теперь получила подтверждение от других людей тоже. Уходи отсюда и маму свою больше сюда не води.
Роман сделал шаг вперёд:
— Подожди! Если хочешь — я уговорю маму переехать к тёте в Харьков! Мы останемся вдвоём! Начнём заново! Я найду нормальную работу! Всё будет иначе!
Он протянул руку к ней… но Оксана даже не шелохнулась:
— Прошлого уже нет… Потому что оно оказалось ложью…
В этот момент из лифта вышла Людмила — видимо ждала где-то рядом снизу; лицо заплаканное, сумка в руке.
— Оксаночка-доченька… прости нас глупых… Это я давила на сына… виновата я одна… Здоровье моё плохое стало – думала вдруг со мной беда случится – а Роману негде будет жить… Но ты ведь добрая девочка… Давай мириться?
Она попыталась войти внутрь квартиры – но Оксана преградила ей путь телом:
— Людмила Ивановна… хватит уже притворяться! Я знаю всё: и про ваш «план», и про то как вы меня выбрали ради квартиры!
Свекровь застыла на месте; затем её взгляд стал жёстким:
— Ну и что? Многие так делают! Ты же одна была – мы тебе семью дали! Заботу! Тепло человеческое!.. А теперь ты нас просто выставляешь?!
Роман повернулся к ней:
— Мама… пожалуйста…
Но Людмила продолжала говорить громче:
— Квартира большая – всем бы места хватило!.. А ты жадничаешь!.. Роман тебя любит – а ты…
Оксана усмехнулась горько:
— Любит? Так сильно любит – что с самого начала обманывал?
Роман схватил мать за руку:
— Мама!.. Пошли отсюда!.. Не так надо…
Но та вырвалась раздражённо:
— А как надо?! На коленях перед ней стоять?! Перед той самой девчонкой которая нас из дома гонит?!
Оксане показалось будто внутри неё всё застыло от злости – холодной и бессловесной:
— Вы сами себя выгнали отсюда своей ложью и манипуляциями!.. Я вам доверяла!.. Двери открывала вам!.. А вы хотели забрать мою жизнь себе!
Роман долго смотрел ей прямо в глаза:
— Если ты меня сейчас не простишь – я уйду навсегда… Но подумай сама: три года вместе прожили… Разве это ничего для тебя?
Она глубоко вдохнула воздух сквозь боль:
— Именно поэтому больнее всего сейчас… Уходите оба!
Она захлопнула дверь перед ними; сняв цепочку лишь затем чтобы выставить коробку с его вещами наружу; потом снова заперлась изнутри наглухо; прислонилась спиной к двери и медленно осела вниз по стене до пола…
Слёзы наконец прорвались наружу – горячие и тихие слёзы прощания; но сквозь них ощущалось одно: это конец по-настоящему…
Через неделю Роман снова позвонил ей сам; голос звучал другим – усталым но настойчивым:
— Оксаночка… я подал документы на развод… Но хочу встретиться у нотариуса обсудить имущество…
Она замерла на мгновение: вот он следующий шаг…
Спокойно ответила ему:
— Хорошо… Встретимся там вместе с юристами…
И именно тогда она поняла ясно: борьба только начинается… Но теперь она готова ко всему…
Прошёл месяц; Оксана сидела в уютном кабинете нотариуса с деревянными панелями вдоль стен и запахом свежей бумаги вокруг себя; напротив неё сидел Роман – заметно похудевший мужчина с потемневшими кругами под глазами; рядом пустовало кресло – Людмила так и не пришла…
Молодая женщина-нотариус с аккуратной причёской разложила документы перед ними на столе:
– Мы собрались здесь для оформления соглашения о разделе имущества при расторжении брака,— произнесла она спокойно.— Поскольку союз зарегистрирован был в две тысячи двадцать втором году и детей нет,— имущество делится согласно режиму собственности супругов…
Роман неловко пошевелился на стуле:
– Подождите,— обратился он к Оксане.— Может быть ещё можно всё вернуть?.. Я серьёзно говорю сейчас!… С мамой поговорил недавно — согласна уехать к сестре в Харьков!… Начнём заново?..
Оксана посмотрела прямо ему в глаза: усталость там смешивалась со знакомой уверенностью — той самой которая раньше казалась ей надёжностью…
– Нет, Роман,— сказала она тихо но без колебаний.— Мы здесь именно затем чтобы поставить точку…
Нотариус утвердительно кивнула прежде чем продолжить дальше процедуру оформления документов:
– Квартира приобретённая Оксаной до заключения брака является её личной собственностью согласно закону Украины.— Оснований включать её в совместное имущество нет…
