Оксана обожала эту дачу. Она была её гордостью, её личным проектом. Пять лет назад, когда они с Василием только поженились, за его плечами не было ничего, кроме старенького авто и амбиций. Квартира, где они тогда жили, была куплена в кредит — первый взнос внесли родители Оксаны. А вот дачу она приобрела сама — на деньги, оставшиеся от бабушки: это были её сбережения на «чёрный день» и средства от продажи деревенского дома в глухомани. Оксана добавила к ним свои премиальные и купила участок с заброшенным садом и ветхим щитовым домиком.
Новый дом они возводили три года. Оксана экономила буквально на всём: отказывалась от поездок к морю, носила один пуховик несколько зим подряд, сама красила стены и клеила обои. Василий тоже участвовал — помогал физически, но основная финансовая нагрузка легла на неё. Однако оформлена дача была на него. Тогда, пять лет назад, она находилась уже на седьмом месяце беременности — к сожалению, неудачной — и ей было не до бумажной волокиты. Василий уверил: «Я сам всё улажу, любимая, тебе нельзя нервничать». И она согласилась. Ведь они семья — какая разница, чьё имя в документах? Всё равно имущество общее.
Но теперь, наблюдая за его беглыми взглядами и самодовольной миной Галины, Оксана ощущала внутри ледяное прикосновение сомнения.
Вечером в понедельник они вернулись в город. Василий сразу направился в душевую. Его телефон остался лежать на тумбочке у входа — как всегда. Раньше Оксана никогда не заглядывала в его переписку — считала это унизительным поступком. Но сегодня внутренний голос буквально кричал: «Проверь!».
Она взяла смартфон в руки. Пароль знала давно — дата их свадьбы. Экран загорелся мгновенно. В мессенджере висело непрочитанное сообщение от контакта «Мама»: «Не забудь оригинал свидетельства о рождении и мой паспорт. И проследи, чтобы эта курица не начала читать договор у нотариуса. Заговори ей зубы».
Оксану охватил жаркий прилив возмущения. «Эта курица»? Так её величает женщина, которой она дарила дорогие платки и сопровождала по врачам? Но ещё страшнее было другое: зачем Василию понадобились документы матери для оформления чего-то связанного с домом?
Она открыла чат полностью и начала листать вверх по переписке… С каждым новым сообщением лицо её бледнело всё сильнее.
«Сынок, так будет надёжнее», — писала Галина. — «Мало ли что случится потом… Сегодня жена рядом – завтра сбежит с чемоданом! Квартира ведь под ипотекой – делить придётся по-любому! А дачу надо спасти! Переоформим через дарственную на меня – тогда это уже не совместное имущество будет! Она даже ничего не заподозрит! Скажешь ей – просто техническая формальность».
«Мам… Мне тревожно… Она же юрист всё-таки… Пусть не по недвижимости…»
«Да какой из неё юрист?» – язвительно отвечала Галина – «Бумажки перекладывает целыми днями! Нотариус наш – Ростислав всё подготовит как надо! Подсунет ей согласие на отчуждение под видом разрешения на реконструкцию! Главное – держись уверенно».
Оксана аккуратно положила телефон обратно туда же… Руки дрожали так сильно, что она едва попала им на край тумбочки… В ушах стоял гул… Значит вот оно что… Дарственная… Они хотят заставить её подписать согласие своими руками… Сделать так, чтобы дом перешёл Галине как личная собственность… И тогда при разводе Оксане ничего не достанется из того места силы и тепла души… Ни клочка земли… ни кирпича…
Первым импульсом было ворваться в ванную комнату и устроить бурю: швырнуть ему вещи за порог или разбить телефон о стену… Но сделав глубокий вдох сквозь зубы, Оксана заставила себя успокоиться… Скандалом тут ничего не добьёшься… Он выкрутится… скажет: ты неправильно поняла; это шутка; или вообще планы когда-нибудь потом… Нет уж… Надо действовать хладнокровно…
Всю ночь она пролежала без сна… Пока Василий храпел рядом безмятежно – она смотрела в потолок с пустым взглядом и пыталась понять: как человек рядом с ней пять лет мог стать таким предателем?.. Неужели влияние матери оказалось сильнее совести?.. Сильнее любви?.. Видимо – да…
