– Ты читала мой телефон?! – взвыл Василий. – Ты не имела на это права!
– А ты не имел права обкрадывать собственную семью! – выкрикнула Оксана, и голос у неё дрогнул. – Я любила тебя, Василий. Я тебе верила. Я вкладывала душу в ту дачу, надеялась, что мы будем растить там наших детей. А ты… ты просто маменькин сынок, трус и обманщик.
– Да кому ты нужна, бесплодная! – вдруг с ядом в голосе выплюнула Галина. – Пять лет живёте вместе, а внуков всё нет! Зачем тебе тот дом? С собой в могилу заберёшь? А Василию жить надо, у него всё впереди — найдёт себе нормальную, молодую!
В кабинете повисла гнетущая тишина. Эти слова свекрови ударили сильнее любой пощёчины. Оксана посмотрела на Василия — он стоял с опущенной головой и молчал. Ни слова не сказал матери, не попытался защитить жену. Он просто стоял и жалел самого себя.
Оксана поняла: разговор окончен. Она повернулась и вышла из кабинета, громко захлопнув за собой дверь.
На улице ярко светило солнце, щебетали птицы — город жил своей обычной жизнью. Оксану трясло от злости и боли. Она села в свою машину (к счастью, купленную ещё до брака и оформленную на себя), крепко сжала руль до побелевших пальцев — и разрыдалась.
Она плакала около десяти минут — выпуская наружу боль предательства, страх перед будущим и горечь разочарования. Затем достала влажную салфетку, вытерла лицо и взглянула на своё отражение в зеркале заднего вида.
– Всё будет хорошо, – сказала она себе вслух. – Я сильная женщина. Я справлюсь.
Она завела двигатель и направилась не домой — к адвокату.
Развод оказался тяжёлым испытанием. Галина слала ей проклятия по смс, подкарауливала у подъезда, кричала соседям о том, что невестка ограбила её сына. Василий то пытался наладить отношения миром, то переходил к угрозам: утверждал будто бы дача — исключительно его заслуга, а Оксана там только «по клумбам ходила».
Но суд был равнодушен к эмоциям сторон. Адвокат Оксаны — опытная женщина — собрала все документы: чеки, банковские выписки и договоры подрядчиков. Удалось доказать: первоначальный взнос за участок был сделан из личных средств Оксаны (перевод прошёл через два дня после продажи дома её бабушки; сумма совпадала). Суд признал землю личной собственностью Оксаны; сам дом отнесли к совместно нажитому имуществу.
В результате судебного решения дача осталась за ней; однако она обязалась выплатить Василию компенсацию за половину стоимости дома (земля при этом не учитывалась). Сумма получилась внушительная — но Оксана оформила кредит: для неё было принципиально сохранить этот дом как символ своей свободы и победы над прошлым.
Василий вернулся жить к матери. Квартиру они тоже поделили: продали её и разделили вырученные средства после погашения кредита банку. Его доли едва хватило на скромную студию на окраине города — именно там он теперь жил под присмотром мамы с контейнерами супа и очередными идеями по благоустройству его быта.
Прошел год.
Оксана стояла на веранде своей дачи под вечерним солнцем. Она перекрасила стены в светлые тона радости и покоя; избавилась от старого дивана свекрови; вместо него поставила уютные плетёные кресла из лозы. В саду пышно цвели пионы.
У ворот остановилась машина; из неё вышел мужчина высокого роста с доброй улыбкой на лице — это был Станислав, архитектор, которого она пригласила разработать проект новой беседки.
– Привет! – позвал он весело махнув рукой. – Привёз тебе те самые саженцы: голубую ель и можжевельник!
Оксана улыбнулась ему навстречу и пошла открывать калитку с лёгким сердцем — спокойно бьющимся без тревоги или напряжения внутри груди… Она знала точно: теперь её жизнь будет настоящей — без лжи за спиной или страха потерять то дорогое сердцу место.
А папку с документами о разводе она ещё зимой бросила в каминный огонь… Пепел прошлого должен остаться позади — ведь говорят же: зола отлично удобряет почву для новых цветов…
Если эта история о справедливости и силе женщины тронула вас — подписывайтесь на канал и ставьте лайк! Поделитесь в комментариях своим мнением: простили бы вы такого мужа или поступили так же решительно?
