– А почему котлеты такие сухие? Ты хлеб в молоке замачивала? Или снова просто воды добавила в фарш? – Тарас с отвращением ковырял вилкой хрустящую корочку, будто пытался найти внутри не мясо, а подвох.
Оксана застыла с полотенцем в руках. Где-то под грудной клеткой привычно сжалась тугая пружина, готовая вот-вот распрямиться. Она стояла у мойки, оттирая сковороду, и надеялась, что сегодняшний ужин пройдет без скандала. Но эта надежда угасла, едва появившись.
– Тарас, это говядина. Хорошая постная говядина, я купила её на рынке после работы. Я добавила туда лук, специи и яйцо. Они не сухие – они мясные, – стараясь говорить спокойно, ответила она и не повернулась.
– Вот именно! – наставительно поднял палец муж и прожевал кусок. – Постная! А мама всегда добавляла немного свиного сала. И обязательно черствый батон в жирных сливках вымачивала. Тогда котлеты получаются мягкие и сочные. А это… ну подошва же, Оксан. Честно тебе говорю – подошва! Прости меня, конечно, но за пятнадцать лет брака можно было бы уже научиться готовить хотя бы базовые блюда.
Оксана медленно положила губку на край раковины, выключила воду и вытерла руки о полотенце. Пятнадцать лет… Действительно пятнадцать лет она слушает один и тот же мотив: «А вот мама…», «А у мамы…», «Мама бы сделала по-другому». Сначала это звучало как осторожные замечания, потом перешло в советы, а последние годы стало откровенным сравнением — где она всегда проигрывала всухую.
Она обернулась к мужу. Тарас сидел за столом с видом страдальца-гурмана перед тарелкой тюремной баланды. Его рубашка была выглажена — ею же; скатерть — чистая благодаря ей; квартира сияла — потому что убрана её руками. Но всё это теряло смысл из-за того, что котлета оказалась «не как у мамы».
– Знаешь что… – тихо произнесла она. – Если тебе не нравится — можешь не есть. В холодильнике есть пельмени.
– Опять ты обижаешься! – Тарас закатил глаза и со стуком положил вилку на стол. – Я ведь из лучших побуждений! Хочу помочь тебе развиваться как хозяйке! Критика — двигатель прогресса! Если я буду молчать и давиться этим мясом каждый вечер — ты так и будешь считать себя кулинарным гением! Мама всегда говорит: «Правда горькая — зато лечит».
– Твоя мама… Раиса… – Оксана сделала шаг вперёд к столу, – уже тридцать лет ни дня не работала вне дома. У неё весь день свободен: хоть батоны вымачивай в сливках с утра до вечера; хоть три вида фарша перекручивай; хоть полы натирай до блеска мастикой каждый день недели без выходных! А я работаю главным бухгалтером! Сегодня был квартальный отчёт! Я пришла домой в половине восьмого — а в восемь у тебя горячий ужин на столе стоит! Может быть хоть раз ты оценишь это? Вместо того чтобы искать кусочек сала в каждой котлете?
– Ну началось… – махнул рукой муж устало. – «Я работаю», «Я устаю»… Все работают! Мама тоже работала когда я был ребёнком — но всё успевала: первое-второе-компот каждый день; пироги по воскресеньям; рубашки крахмаленные так стояли сами по себе… Просто у неё руки золотые были да любовь к семье настоящая… А ты всё делаешь как попало — лишь бы галочку поставить… Нет у тебя этой женской теплоты… искры домашней…
Эти слова упали на кухню тяжёлым грузом: «Нет женской искры». «Лишь бы галочку поставить». Оксана смотрела на человека напротив себя и вдруг увидела его иначе: не мужа своего многолетнего… а капризного взрослого мальчика с сединою на висках — который так никогда и не вышел из-под материнского крыла… но требует королевского ухода от другой женщины.
Чаша терпения наполнялась годами по капле: то носки сложены неправильно; то борщ недостаточно кислый; то пыль найдена белым платочком над шкафом (да-да… он любил этот театральный жест). И вот теперь эта чаша перелилась через край.
– Значит я плохая хозяйка? – переспросила она неожиданно спокойно для самой себя: будто буря уже прошла и оставила после себя ледяную пустоту.
– Ну не плохая… – Тарас чуть сбавил тон под её взглядом… но тут же вернулся к любимой теме: – Скажем так… посредственная… Есть куда расти… Вот мама в твои годы…
– Хватит! – Оксана подняла руку резко и уверенно прервала его речь. – Я больше не хочу слышать про твою маму! Всё ясно: я недостаточно хороша для тебя… Не могу обеспечить тебе тот уровень комфорта или гастрономического восторга из твоего детства… И знаешь что? Наверное никогда не смогу… У меня нет ни сил на это больше ни желания…
– И что ты предлагаешь? Развод ради котлет? Верни себе девичью фамилию? Не смеши меня…
– Нет… пока нет развода… Я предлагаю эксперимент: раз Раиса для тебя эталон идеальной женщины — недостижимый образец заботы и вкуса — то зачем тебе мучиться здесь со мной?..
