– Вы хотите, чтобы один человек совмещал в себе педагога, диетолога, повара и уборщицу. При этом владел английским, знал методики Монтессори и держал железную дисциплину. Прекрасный список требований. Только вы упустили одну деталь.
– Какую? – насторожилась Маричка.
– Трудовой договор и оплату, – спокойно ответила Нина. – Вы ведь современные люди, всё просчитываете. Давайте посчитаем вместе. Няня с обязанностями гувернантки в Киеве сейчас получает около 400–500 гривен в час. Я нахожусь у вас с восьми утра до восьми вечера — это 12 часов ежедневно, пять дней в неделю. Получается 60 часов за неделю. Умножаем на 400 — выходит 24 тысячи гривен за неделю или почти сто тысяч в месяц. Это минимально, без учета переработок, когда вы задерживаетесь, и без учета того, что я готовлю на всю семью во время дневного сна детей.
Антон нервно усмехнулся:
– Нина, вы серьёзно? Вы же бабушка! Какие деньги?
– А бабушка, Антон — это та, кто по выходным печёт пироги и читает сказки тогда, когда ей хочется баловать внуков, – резко ответила она. – А если человеку предъявляют список задач с требованиями и упрекают за «невыполнение плана» — то это уже работник по найму. А труд должен оплачиваться. Рабство отменили ещё в девятнадцатом веке.
Маричка вскочила:
– Мама! Как ты можешь всё сводить к деньгам?! Мы же семья! Мы думали, ты помогаешь нам из любви к мальчикам!
– Я люблю их больше жизни своей… – глаза Нины заблестели от слёз, но она сдержалась. – Именно поэтому я два года надрывала здоровье: таскала коляски и слушала ваши упрёки. Терпела — потому что считала: я делаю доброе дело. Но сегодня вы ясно дали понять: я не помогаю — я оказываю некачественные услуги. Раз так — увольняюсь.
– Что?! – хором ахнули дети.
– Именно так. С завтрашнего дня ищите специалиста под свои стандарты: чтобы кормил брокколи по расписанию, учил китайскому во сне и укладывал спать по секундомеру. А я возвращаюсь к роли бабушки — буду приходить по воскресеньям с пряниками.
Она взяла сумку и поправила шарфик.
– Пирог доешьте сами — он вкусный… И прощайте.
Нина вышла из квартиры в полной тишине. Лишь когда дверь захлопнулась за ней, донёсся приглушённый вопль дочери: «И что нам теперь делать?!».
Домой она не шла — летела будто на крыльях: страшно было только первые минуты… Потом пришло облегчение такое сильное, словно тяжёлый груз упал с плеч долой. В тот вечер впервые за два года она не стояла у плиты ради ужина для троих взрослых и двух малышей; вместо этого заварила себе травяной чай, включила старое украинское кино и отключила телефон.
Следующая неделя прошла под шквал звонков: сначала звонила Маричка — сначала обиженно, потом умоляюще; затем подключился Антон — пытался вызвать жалость… Но Нина оставалась непреклонной.
– У меня давление высокое стало… Врач велел покой соблюдать… – спокойно врала она дочери со своего дивана под пледом с книжкой в руках — той самой книгой, которую три года откладывала без конца… – Нет-нет… завтра никак не смогу: записалась к парикмахеру… Потом ещё театр с подругой… Вы же системные люди — справитесь!
И правда пошла потом в театр со старой коллегой… Купила себе новое платье… Стала наконец высыпаться ночью… Мир вдруг раскрылся яркими красками после долгих лет серости усталости и бесконечного чувства долга…
Новости оттуда доходили обрывками: сначала дети брали отгулы по очереди; потом вроде бы нашли няню…
Через месяц Нина вернулась как обещала — пришла в гости воскресным утром… Квартира встретила её хаосом: ботинки валялись прямо у входа; на кухне громоздилась гора немытой посуды… Мальчики бросились к ней наперегонки:
— Баба! Баба пришла! – Богдан повис у неё на шее; Захар обнял её за ногу крепко-крепко…
Из кухни появилась незнакомая женщина крупного телосложения с лицом строгим как у надзирателя…
— Богдан! Захар! Не виснуть! Быстро отошли! – рявкнула она так громко, что Нина вздрогнула невольно…
— Добрый день… Я бабушка их… – представилась она тихо.
— Вера… няня… – буркнула женщина сухо.– Не балуйте их тут особо… У нас режим установлен чёткий… Сейчас развивающие игры по расписанию…
Мальчики поплелись прочь понуро как будто их отправляли на каторгу…
Из спальни вышла Маричка — выглядела измученной до предела; под глазами залегли тени усталости…
— Привет мам… Чай будешь? Вера… сделайте нам чаю?
— Это вне моих обязанностей входит… Я нанята для ухода за детьми… Не домработница я вам тут… Хотите чай? Заваривайте сами… И вообще Маричка Викторовна — переработку за прошлую неделю вы мне не оплатили ещё… В среду я задержалась на пятнадцать минут…
Маричка молча включила чайник сквозь зубы…
Разговор никак не клеился: Нина видела напряжение дочери; замечала нервный тик зятя сидящего даже выходным днём перед ноутбуком; няня строго следила за детьми словно надзиратель из лагеря дисциплины…
Словно чужие все стали друг другу теперь…
