Пьяный, врезался в столб. Страховая отказалась выплачивать — ты был под градусом. Жив остался чудом. А когда пришло время возвращать долг — что ты тогда сказал?
Богдан молчал, его лицо налилось пятнами.
— Ты заявил: «Поймите меня, ребята, у меня беда — машины нет, работы тоже (после лишения прав тебя уволили), денег нет. Как только встану на ноги — верну всё до копейки».
— Так я и не поднялся тогда! — резко бросил Богдан. — Времена были тяжёлые!
— Допустим. Прошел год. Ты устроился к приятелю в автосервис, начал получать зарплату. Мы напомнили о долге. Ты ответил: «Да-да, скоро». Потом женился на Ларисе. Мы подарили вам на свадьбу пятьдесят тысяч гривен — между прочим, не вычитая их из долга, чтобы не портить праздник. Потом у вас появился ребёнок. Мы снова промолчали — понимали: расходы большие. Но при этом ты каждый год менял смартфоны, ездил отдыхать в Турцию, покупал себе одежду… А про долг будто и забыл.
— Да ничего я не забывал! — вскинулся Богдан. — Просто сразу всю сумму отдать не мог! А по частям вы же сами не предлагали!
— Не предлагали? — Дмитрий поднял взгляд. — Богдан, я тебе раз пять говорил об этом. Каждый раз ты отмахивался: «Дмитрий, ну что ты как чужой? Свои же люди! Разберёмся потом».
— Вот именно! Разберёмся! — вмешалась Лариса с раздражением в голосе. — Вы серьёзно сейчас хотите вспоминать какие-то копейки десятилетней давности? Триста тысяч сейчас вообще ничего не стоят! Два раза за продуктами сходить!
Оксана посмотрела на неё холодно.
— Тут ты права, Лариса: триста тысяч тогда и сейчас – это совершенно разные суммы. Я как экономист даже посчитала.
Она перевернула страницу блокнота с аккуратными столбиками цифр.
— Если бы мы тогда вложили эти деньги в доллары, как собирались изначально, то сейчас эти девять тысяч долларов стоили бы около восьмисот тысяч гривен по текущему курсу. Или просто положили бы их на депозит – за десять лет с процентами сумма удвоилась бы или даже утроилась при капитализации процентов ежегодно… Но я даже упущенную выгоду считать не стану – давайте по-простому: инфляция.
Оксана постучала ручкой по таблице.
— По официальным данным инфляция за десять лет составила почти сто процентов; реальная – ещё выше. То есть покупательная способность тех денег сегодня эквивалентна примерно миллиону гривен.
— Ты что теперь хочешь миллион с нас содрать?! — взвизгнула Лариса и повернулась к мужу: — Дмитрий, слышишь свою жену? Она хочет нажиться на твоем родном брате!
— Я ничего не требую, – спокойно произнесла Оксана. – Я просто объясняю цифры как есть. Богдан просит у нас два с половиной миллиона гривен займа… При этом старый долг так и остался невозвращённым – те самые триста тысяч гривен десятилетней давности… Ты считаешь этот долг аннулированным только потому что прошло много времени?
— Ну… если честно… – начал было Богдан и замялся под взглядами окружающих – Я ведь помогал вам тоже! Забор на даче красил три года назад! И микроволновку подарил вам на новоселье!
— Микроволновка стоила пять тысяч гривен… – кивнула Оксана спокойно.– Забор ты красил полдня… а потом ещё три дня пил пиво и жарил шашлык за наш счёт… Это нельзя назвать равноценной отдачей.
— Так чего тебе надо?! – зло бросил Богдан.– Чтобы я прямо сейчас достал миллион из воздуха?! У меня таких денег нет! Я наоборот прошу помощи!
— Мне нужна справедливость, Богдан… Если хочешь говорить о новом займе – давай сначала закроем старую историю… Верни то, что должен… С учётом инфляции.
— У меня нет таких средств! Я же сказал уже!
— Тогда какой может быть разговор о новых деньгах? – Оксана захлопнула блокнот с сухим щелчком обложки; звук прозвучал почти как удар.— Ты показал себя ненадёжным должником… Слово своё держать не умеешь… Труд других людей для тебя ничего не значит… Деньги родственников воспринимаешь как должное… Но это ошибочное мнение… Есть дружба… а есть финансы…
Богдан вскочил со стула так резко, что чашка с остатками чая опрокинулась набок; тёмное пятно быстро расползлось по скатерти.
– Вот оно что?! – закричал он вне себя от злости.— Значит вот до чего дошло? Бухгалтерию мне тут устроили?! Инфляцию считают?! Да подавитесь вы своими деньгами! Я к вам душой открыто шел! С надеждой!.. А вы мне старые счета трясёте перед носом!.. Дмитрий!.. Ты мужик или тряпка?! Твоя баба тобой вертит как хочет!.. Брат тонет!.. А она копейки считает!!
Дмитрий медленно поднялся со своего места; лицо его побледнело… но во взгляде появилось что-то жёсткое и непреклонное…
– Не смей кричать на мою жену,— тихо сказал он.— И тем более звать её бабой… Всё сказанное Оксаной абсолютно справедливо… Я молчал десять лет… Всё надеялся: может совесть у тебя проснётся…
