Инспектор, молодой, но с внимательным и цепким взглядом, без слов достал лазерную рулетку.
— Ширина эвакуационного прохода — 0,65 метра. Нарушение пункта 27 Правил противопожарного режима. Наличие воспламеняющихся предметов в зоне эвакуации — пункт 23. Требуется демонтаж в течение двух суток. Штраф оформим на месте.
Александр побледнел.
— Это… это не мой шкаф! Его соседи поставили! — он указал пальцем на нашу дверь.
Я как раз открыла дверь, держа в руках папку с бумагами.
— Добрый день, — приветливо сказала я инспектору. — Владислава, владелица квартиры номер 45. Вот документ — акт осмотра общего имущества, подписанный председателем совета дома Верой. Здесь указано, что этот шкаф был установлен гражданином Богданом две недели назад. А вот видеозапись с моего дверного глазка: на ней видно, как гражданин Богдан заносит резину внутрь.
Александр раскрыл рот, потом снова его закрыл. Щёки налились пятнами ярко-красного цвета. Из-за его плеча выглядывала Маричка — уже без прежней улыбки и с дрожащими руками крестилась.
— Ты… ты… Доносчица! — выдавил Александр. — Я же по-доброму к тебе… Я ведь хозяйственный человек! Порядок хотел навести!
— Александр, — поправив очки, спокойно ответила я. — Настоящий порядок начинается там, где каждый метр используется согласно кадастровым данным, а не вашим личным представлениям о полезности пространства. Вы не порядок устанавливали — вы присваивали общее имущество. А в бухгалтерии это называется «нецелевое использование ресурсов».
— Но шкаф ведь добротный! — взвизгнула Маричка. — Куда же нам его теперь девать?!
— Разместите объявление на Авито, — посоветовала я ей. — В категорию «Для тех, кто готов платить штрафы за удобство».
В субботу коридор опустел полностью. На линолеуме остался лишь светлый прямоугольник от того самого шкафа из ДСП.
Александр молча разбирал остатки конструкции и старался не смотреть в нашу сторону. Он словно сдулся: спина согнулась дугой, лицо потускнело и постарело лет на десять сразу же после столкновения с сухими формулировками административного кодекса.
Я вышла выбросить мусор и встретилась с его взглядом – полным глубокой обиды и разочарования.
— Ну что? Радa? – пробурчал он угрюмо. – Столько места пропало зря… Эх вы… Молодёжь… Совсем ничего святого не осталось бы… Жили бы дружно – вместе бы пользовались…
Он попытался поднять тяжёлую боковую панель шкафа; крякнул от усилия, но доска выскользнула из вспотевших ладоней и глухо шлёпнулась плашмя о пол, подняв облако пыли прямо ему в лицо. Александр закашлялся и начал чихать, отмахиваясь от пыли как от назойливых насекомых.
— Здоровья вам желаю, — спокойно произнесла я. — И кстати: по Гражданскому кодексу пыль тоже считается вашей собственностью – не забудьте провести влажную уборку.
Я закрыла за собой дверь и оставила его одного в чистом и свободном коридоре.
Игорь подошёл ко мне и мягко обнял за плечи.
— Знаешь что, Владислава? А ведь действительно стало просторнее дышать…
— Это вовсе не просторчик какой-то, Игорь… — сказала я тихо и открыла ноутбук для расчёта семейных расходов. — Это торжество закона над бытовым хамством. И заметь: ни единого скандала – только документы да лазерная рулетка в руках инспектора… Оказывается у бытового хамства аллергия на точные измерения в миллиметрах…
