— Поживёшь без меня — может, в голову что-то придёт! — Богдан с пафосом закинул в спортивную сумку охапку носков. Один из них, свернутый плотной улиткой, выкатился на паркет и замер у ножки стула. — Я для этой семьи всё делаю, а ты… Ты даже кредит на Киру брать не хочешь! А это ведь инвестиция в её предпринимательский путь.
Я наблюдала за мужем с тем же выражением лица, с каким врач изучает безнадёжный, но любопытный снимок МРТ: спокойно и чуть отстранённо.
— Богдан, развитие бизнеса предполагает хотя бы наличие бизнес-плана. А не просто желание твоей сестры купить последний айфон, чтобы фоткать на него маникюр прямо на кухне, — я сделала глоток кофе. — И да, подними носок. Уходить нужно достойно, не разбрасывая одежду по пути.
Лицо мужа налилось краской. Его излюбленный метод «молчаливого воспитания» дал сбой, и он мгновенно перешёл к следующей стадии — бурному отступлению.
— Ну и живи тут одна! Со своей… — он метнул взгляд в сторону комнаты дочери. — Посмотрим, как вы тут без мужчины завоете через пару дней! Вернусь только после извинений. И маме позвони! Объясни ей сама, почему её сыну приходится ночевать у родителей!
Дверь захлопнулась так резко, что с полки рухнул томик Чехова. Как по сценарию.
Прошло три недели в странном и пугающе приятном ощущении свободы. Оказалось, что без «мужчины» в доме:
Еда перестаёт таинственным образом исчезать из холодильника ночью.
Крышка унитаза всегда опущена.
Уровень кортизола (того самого гормона стресса, который при постоянном переизбытке разрушает мышечные белки и повышает уровень сахара) наконец-то пришёл в норму.
Мы с Кристиной — моей десятилетней дочкой — впервые за долгое время спокойно ужинали вместе. Обсуждали не проблемы свекрови и не гениальность Богдана, а строение инфузории-туфельки.
— Мамочка… а Богдан нас совсем покинул? — тихо спросила Кристина, аккуратно наматывая спагетти на вилку.
— Не знаю точно, солнышко. Но дышится легче же?
— Угу… И йогурты теперь никто не таскает потихоньку.
Но идиллия оказалась недолговечной: срок его «самоизоляции» истёк утром субботы.
В дверь позвонили громко и настойчиво — так будто за ней стоял не человек, а спецподразделение быстрого реагирования.
