— Что она несёт? — прошипела Ганна. — Какая ещё энтропия? Совсем с ума сошла, что ли?
— Энтропия — это показатель беспорядка, бабушка, — с улыбкой пояснила Кристина. — И прямо сейчас вы её поднимаете до предельных значений. Мам, я пошла решать задачи, там интереснее.
Кристина вышла из комнаты, аккуратно притворив за собой дверь.
Наступила тишина. Не звенящая и напряжённая, а густая и вязкая, как плотный слой ваты.
— Так вот что, — я распахнула входную дверь настежь. — Представление окончено. Богдана вещи я упаковала ещё две недели назад. Они стоят на лестничной площадке в мусорных пакетах. Извини уж, чемодан мой собственный. Замки в квартире я сменила позавчера.
— Ты не имеешь права! — взвизгнул Богдан. — Это общее имущество!
— Статья 36 Семейного кодекса Украины, — отчеканила я без эмоций. — Всё, что принадлежало каждому из супругов до брака, остаётся его личной собственностью. А за годы совместной жизни мы нажили только твой гастрит и мою экзему от нервов. Экзему оставляю себе, гастрит забирай с собой.
Я вытолкала растерянного Богдана за порог. За ним по инерции выскочили Ганна и Кира.
— Ты ещё пожалеешь! — кричала свекровь сквозь закрывающуюся дверь. — Да кому ты такая нужна с ребёнком в 35 лет?!
— Одиночество — это не когда рядом никого нет, Ганна, — сказала я через приоткрытую щёлку. — Это когда кто-то рядом делает так, что чувствуешь себя одинокой даже не в пустоте. А теперь у нас всё будет хорошо.
Я захлопнула дверь и провернула ключ дважды подряд: щёлк-щёлк. Самый приятный звук на свете.
Снаружи ещё доносились какие-то возмущённые голоса и удары по двери ногами или сумками – но это уже напоминало фон от телевизора у глухих соседей: раздражает слегка, но жить не мешает.
Я направилась на кухню. Кристина сидела за столом и неспешно ела яблоко.
— Ушли? — спросила она.
— Ушли.
— Навсегда?
— Думаю да. Теперь нам самим придётся закупаться едой вместо того чтобы ждать подачек от дяди Богдана в виде трёхсот гривен с его зарплаты, — подмигнула я ей весело.
Кристина откусила яблоко снова, прожевала молча и вдруг сказала то самое:
— Знаешь, мам… без них дышать стало легче дома… Как будто наконец вынесли мусорное ведро после трёх лет вони… а мы всё думали: «Ой как пахнет… наверное освежитель».
