— Подпиши здесь и вот тут, — Маркиян небрежно положил передо мной папку с бумагами, словно это была квитанция за коммуналку, а не ипотечный договор на два десятилетия. — Я всё решил. Берем кредит. На нас.
Я взглянула на него поверх очков. В его взгляде читалась та особая, несгибаемая уверенность, свойственная людям, которые собираются распоряжаться не своими средствами.
— «На нас» — звучит вдохновляюще, Маркиян, — я медленно сделала глоток кофе, даже не потянувшись к ручке. — Только вот почему в графе «Заемщик» указано твоё имя, а в разделе «Поручитель», где мелким шрифтом перечислена ответственность всем имуществом вплоть до моей квартиры, купленной до брака — моё? И откуда такая сумма? Мы ведь говорили о даче, а по цифрам выходит чуть ли не нефтяное месторождение.
— Ты всегда всё усложняешь! — Это для семьи! Мама уверена: сейчас самое время вкладываться.
Ну конечно. Роксолана. Женщина с таким же пониманием экономики, как у крота в астрофизике. Но советы раздаёт с энтузиазмом профессора.
— Давай так сделаем: — я захлопнула папку. — Сегодня вечером жду твою маму и Дарину. Обсудим эти твои «вложения». Пока что никаких подписей.
Маркиян фыркнул, схватил бутерброд и выскочил на работу, оставив после себя крошки на скатерти и ощущение приближающегося балагана. Я не стала говорить ему о том, что уведомление из банка о попытке оформить кредит пришло мне ещё вчера. И что я уже знаю истинную цель этих денег.
К вечеру моя кухня больше напоминала командный пункт перед решающим боем. Роксолана появилась в дверях с величественной поступью корабля в родной порт: вперёд шла её внушительная грудь и облако тяжёлых духов. Следом вошла Дарина — тридцать пять лет от роду, двое детей, муж в вечном поиске себя и полное отсутствие фильтров при разговоре.
— Богдана! Ты выглядишь совсем бледной! — вместо приветствия громогласно заявила свекровь и устроилась на мой любимый стул с видом хозяйки положения. — Тебе витаминов не хватает? Или ты слишком много работаешь? Женщина должна беречь себя для мужа, а не гробить здоровье над бумагами!
— Я берегу себя ради зарплаты, Роксолана. Чтобы было чем кормить всех за этим столом.
Мы расселись ужинать. Маркиян светился от предвкушения победы.
