Маркиян сиял, предвкушая победу.
— Ну что ж, — начала Роксолана, отправляя в рот ломтик буженины, которую я вымачивала в маринаде целые сутки. — Маркиян сказал, ты колеблешься. Напрасно, милая моя, напрасно. Семья должна расти. Дача — это и воздух чистый, и здоровье!
— Мама, а какую именно дачу вы имеете в виду? — спросила я с наивной улыбкой. — Ту самую, что за сотню километров отсюда и с покосившимся сараем? Или мы сразу берем коттедж в элитном районе? Судя по трем миллионам гривен, там должны быть унитазы из золота.
Дарина, которая до этого увлечённо поглощала салат, вдруг прыснула со смеху:
— Та ну тебя, Богдана! Зато машина будет просто пушка! В смысле… добраться туда можно будет быстро.
В комнате повисло напряженное молчание. Маркиян поперхнулся чаем. Роксолана метнула на дочь такой взгляд, что им можно было бы сбить с ног.
— Машина? — я перевела взгляд на мужа. — Маркиян, так мы всё-таки дачу покупаем или машину?
— Ну… — он начал ерзать на стуле так, будто тот внезапно стал раскалённым. — Одно другому не мешает! Чтобы ездить на дачу — нужен надёжный внедорожник.
— А мне казалось, чтобы ездить на дачу… нужна сама дача, — ответила я сдержанно. — А внедорожник будет оформлен на маму? Чтобы налоги были меньше?
— Какая же ты мелочная! — вспыхнула Роксолана и перешла в наступление. — Неужели тебе не стыдно копейки считать там, где речь идёт о благополучии родных?! Мы же семья! Мы обязаны поддерживать друг друга! Дарине сейчас трудно: детей в школу возить надо… А ты? Ты и на такси спокойно доберёшься!
— То есть… — я аккуратно сложила салфетку перед собой. — Я беру кредит под три миллиона гривен и рискую своей квартирой ради того, чтобы Маркиян купил джип для Даринки? Потому что ей «нелегко»? А кто платить-то будет?
— Платить будет Маркиян! Он же мужчина! — взвизгнула Дарина.
— С его доходом в сорок тысяч гривен? — уточнила я спокойно. — Дарина, у тебя маникюр стоит как половина его аванса.
Роксолана с грохотом ударила ладонью по столу; посуда жалобно звякнула от неожиданности.
— Не смей заглядывать в чужие кошельки! Ты вошла в нашу семью и ведёшь себя как посторонняя! Мы тебя приютили…
— Приютили?! — рассмеялась я горько. — Роксолана, это моя квартира. Я оплачиваю коммуналку и продукты… даже тот телевизор куплен мной – тот самый, который вы сейчас пытаетесь перекричать. Вы меня не приняли – вы просто вселились ко мне морально.
