Когда новый замок, сверкая металлическим блеском, занял своё место, я ощутила себя хозяйкой древнего замка, только что поднявшей подъёмный мост перед натиском кочевников. Расплатившись с мастером, я плотно закрыла дверь, проверила все обороты и налила бокал красного вина. Оставалось только ждать.
Ровно в семь вечера началось представление.
Сначала послышались уверенные шаркающие шаги и тяжёлое дыхание. Затем — металлический лязг: кто-то пытался вставить ключ в скважину, но тот не подходил. Попытка за попыткой — всё тщетно. Последняя была особенно резкой и раздражённой.
— Да что ж это такое! — раздался с лестничной площадки знакомый голос контральто, от которого у меня обычно вянут не только уши, но и комнатные цветы.
Я подошла к двери и заглянула в глазок. Передо мной предстала картина: Оленька, увешанная пакетами словно навьюченный мул на караванном пути в Азию, безуспешно пыталась открыть мою дверь старым ключом. На голове у неё красовалась шляпа с фазаньим пером — боевой наряд для визита к невестке.
— Открывай давай! Медведь пришёл! — заорала она, поняв бесполезность ключа и принявшись колотить по двери кулаком.
Я открыла дверь неторопливо, оставив цепочку на месте. В шелковом халате с бокалом вина в руке я стояла спокойно и невозмутимо.
— Добрый вечер, Оленька, — протянула я певуче. — Мы кого-то ждали? Пожар? Наводнение? Или вы ошиблись адресом?
Свекровь застыла на месте. Её лицо под толстым слоем пудры покрылось пятнами цвета недожаренного мяса.
— Ты что… замок поменяла? — выдохнула она с трудом и попыталась заглянуть внутрь квартиры через моё плечо. — Данил мне ключи дал! Я пришла порядок наводить!
— А я уже навела порядок, — ответила я спокойно и сделала глоток вина. — Начала с входной двери. Старый замок заедал… Как некоторые родственники: вроде свои люди, а всё время скрипят да мешают проходу.
Она шагнула вперёд с намерением продавить цепочку своей внушительной грудью.
— Отойди! У меня там перцы замороженные да холодец! Данил просил проверить: как ты тут хозяйничаешь? А то совсем запустишься без мужика!
Я осталась неподвижна.
— Оленька… — мой голос стал ледяным. — Давайте уточним реальность: квартира оформлена на меня лично. В документах указана моя фамилия. Данил здесь прописан, но это не даёт ему права превращать мой дом в гостиницу для мамы.
— Ты… ты как смеешь так со мной разговаривать?! — ахнула она и выронила один из пакетов; банка с маринованными овощами жалобно звякнула об пол.
— Я жена вашего сына! Я приехала помочь!
— Помощь бывает тогда, когда её просят, — парировала я спокойно. — А когда вламываются без разрешения — это уже захват территории. А с захватчиками разговор короткий: депортация.
