— Я сейчас Данилу позвоню! — взвизгнула она, выхватывая телефон. Её пухлые пальцы с трудом попадали по экрану. — Он тебе покажет! Он тебе объяснит, кто здесь главный!
— Звоните, — кивнула я. — Только включите громкую связь, я обожаю театральные постановки.
Через минуту из динамика раздался взвинченный голос моего мужа: — Мама? Ты где? Владислава не открывает? Владислава! Что ты вытворяешь?! Почему мама стоит в подъезде?!
Оленька уставилась на меня с торжеством в глазах, будто только что сорвала джекпот. — Слышала?! — прошипела она. — Открывай дверь, грубиянка!
Я наклонилась к телефону, который она держала так, словно это была граната с выдернутой чекой: — Данил, милый, у тебя проблемы со слухом или памятью? Я не заказывала уборку с элементами морального давления. Твоя мама сейчас разворачивается и едет домой. А ты потом последуешь её примеру.
— Ты в своём уме?! — закричал Данил. — Это же моя мать! Она старалась как лучше! Ты обязана проявлять уважение!
— Уважение, дорогой мой, вещь обоюдная, — усмехнулась я. — А твоя мама пытается его мне впихнуть насильно, как манную кашу в детстве. Не выйдет. Меня от этого уже мутит.
— Я приеду и вышибу эту дверь! — бушевал он.
— Попробуй только, — спокойно ответила я. — Но учти: замок у нас итальянский и недешёвый. А участковый теперь молодой и принципиальный парень – ему статистика по семейным скандалам очень даже важна.
В этот момент на лестничной площадке показалась соседка Лариса – старушка-добряк с ушами-чуткими локаторами.
— Что тут за шум? — пробормотала она, внимательно разглядывая пунцовую от злости Оленьку. — Наркоманы опять?
— Это невестка меня из квартиры выгоняет! — мгновенно перешла в режим «несчастной сироты» Оленька и схватилась за голову. — Старую женщину на улицу!
Я рассмеялась – звонко и искренне.
— Лариса Ивановна, не верьте ей. Гражданка решила перепутать частную квартиру с вокзалом – хочет заселиться без билета.
— А-а-а… понятно… — протянула Лариса и тут же потеряла интерес к «жертве». — Так это твоя свекровь? Та самая, что мои коврики выбросила в прошлый раз – мол «грязные» они были? Гони её прочь отсюда, Владислава! У неё аура дырявая насквозь – сразу видно!
Это было болезненно для Оленьки: она больше верила в энергетику и сглаз, чем в пенсионные выплаты или медицину. Отшатнулась от двери так резко, будто та была покрыта ядом.
— Ну и оставайтесь здесь одни! — рявкнула она напоследок и подхватила свои сумки. — Прогнившие вы люди! Больше моей ноги здесь не будет! Данил! Слышишь?! Я ухожу! Но ты должен сделать выбор: либо эта ведьма – либо твоя мать!
