— Оленька, подожди! — раздавался голос из телефона.
Я аккуратно взяла трубку из рук растерянной Ларисы, нажала на кнопку завершения вызова и вернула ей устройство. — Решение принято, Оленька. Кстати, подождите минутку.
Я шагнула обратно в квартиру. В прихожей уже стоял готовый чемодан Данила — тот самый, который он «забыл» взять с собой в поездку по работе. Внутри были его зимние вещи, которые он собирался забрать позже. Я выкатила багаж на лестничную площадку. — Вот это передайте Данилу. У вас ему будет уютнее: и борщ найдётся, и постоянный надзор обеспечен. Всё включено, как говорится. А у меня здесь теперь зона свободного плавания.
— Ты… ты его выгоняешь? — глаза Оленьки округлились до размеров блюдец из того самого сервиза, что она подарила нам на свадьбу.
— Что вы! — я расплылась в улыбке так широко, что аж скулы свело. — Я просто возвращаю товар производителю. Бракованный экземпляр, срок гарантии истёк, дальнейшая эксплуатация невозможна.
Я подтолкнула чемодан к её ногам. Он весело застучал колёсиками по плитке и остановился у пакета с перцами. — Счастливого пути! Лифт работает, но пешком полезнее для сердца. Кардио укрепляет сосуды — особенно те самые, за которые вы так любите хвататься при каждом удобном случае.
И я захлопнула дверь.
Щелчок замка прозвучал как стартовый сигнал к новой жизни. Сердце билось где-то в горле, а кровь бурлила от адреналина не хуже игристого вина.
Снаружи раздался глухой стук (похоже, кто-то пнул дверь) и удаляющийся грохот чемодана по ступенькам вперемешку с приглушёнными проклятиями.
Телефон на тумбочке вибрировал от бесконечных звонков Данила, но я уже знала точно: отвечать не стану ни сейчас, ни потом. Мужчина, который пытается контролировать жену через свою мать — это не взрослый человек, а подросток с щетиной и банковской картой на имя мамы. А мне не нужен сынок-переросток. Мне нужен партнёр или хотя бы тишина.
Я поднялась и подошла к зеркалу. Из отражения на меня смотрела женщина с растрёпанными волосами в домашнем халате; в её взгляде плясали искорки дерзости и свободы. Я подмигнула себе самой.
Запомните одно: личные границы — это не линия на песке для прогулок босиком; это бетонная стена с колючей проволокой наверху и охраной по периметру. И пульт от ворот должен быть только у вас в руках. А если кто-то решит копать под фундамент — заливайте цементом без жалости.
Я включила музыку и взяла кусочек остывшей пиццы со стола. Никогда прежде холодная пицца не казалась мне такой вкусной: вкус победы с оттенком орегано и полной свободы действий.
