Ганна растерялась. Она попыталась перевести разговор в более спокойное русло, отвести Богдана в сторону, чтобы поговорить наедине.
— Богдан, ну не надо так… — шептала она. — Это неправильно. Он приехал издалека, я же не могу просто выгнать его с порога. Я поговорю с ним, честно. Скажу ещё раз, чтобы не надеялся зря.
Но Богдан уже не слушал её. Им овладела глухая и упрямая злость.
— Всё ясно, — бросил он резко. — Больше ты меня не увидишь. Счастья тебе в личной жизни!
Он резко развернулся и ушёл, хлопнув дверью так громко, что Ганна вздрогнула. Она осталась стоять посреди комнаты, чувствуя, как всё внутри дрожит от напряжения. Извинившись перед Романом, она попросила его больше не приезжать и сказала, что так будет правильно для всех. Она проводила его до двери; он лишь кивнул молча и посмотрел на неё долгим взглядом — внимательным и каким-то прощальным.
Когда дверь захлопнулась за ним, Ганна опустилась на стул и расплакалась. Потом вытерла слёзы ладонью, достала телефон и набрала номер Богдана — ответа не было. Тогда она позвонила его матери.
— Богдан ещё не приходил домой? — спросила она.
— Нет пока… — ответила женщина.
— Пожалуйста… пусть он мне перезвонит, когда вернётся…
Но звонка так и не последовало ни тем вечером, ни ночью. А на следующее утро Ганна увидела его из окна: он шёл по двору уверенно и гордо под руку с Таней — их бывшей одноклассницей. Та смеялась громко и нарочито вызывающе поглядывала в окна квартиры Ганны. И Богдан тоже смотрел туда же: прямо и дерзко.
Ганна потянулась к занавеске и закрыла окно от посторонних глаз. Затем тихо произнесла:
— Ну что ж… пусть будет по-твоему.
Не давая себе времени передумать или пожалеть о сказанном вслух, она тут же набрала номер Романа.
— Я согласна… — сказала быстро. — Если ваше предложение всё ещё действительно…
Родители пытались её образумить: убеждали подумать ещё раз, говорили о том, что Богдан поступил назло от обиды и может одуматься; у них с ним всё ещё может наладиться. Мама тяжело вздыхала; отец хмурился:
— Не торопись ты так… Подумай хорошенько…
Но Ганна уже приняла решение окончательно: она выйдет замуж за Романа. Пусть теперь Богдан кусает локти со своей ревностью! Ей надоело ждать объяснений или оправдываться снова и снова перед кем бы то ни было… Хотелось наконец сделать шаг вперёд — пусть даже резкий или необдуманный… но свой собственный шаг.
И она сделала его: без торжеств или долгих приготовлений… без той самой красивой истории любви с хэппи-эндом… Просто перешагнула через порог новой жизни прежде чем успела испугаться последствий своего выбора… Они расписались скромно: несколько снимков на память, букет цветов да поздравления по телефону… Тогда ей казалось это даже честнее: без лишнего шума или показного счастья…
Прошло два года… За это время их семья для Ганны так никогда полностью и не стала чем-то цельным или настоящим… Скорее странным набором несовместимых деталей… как будто собранных из разных миров…
Роман всё чаще отсутствовал дома… Со временем это стало нормой: он появлялся короткими визитами словно гость в собственном доме… Мог приехать глубокой ночью измученным после перелёта; бросить чемодан у входа; чмокнуть жену в щёку без слов… а утром вновь исчезнуть…
При этом он требовал от неё сопровождать его на все деловые встречи «во всеоружии» — именно так говорил он сам без тени улыбки… словно речь шла вовсе не о человеке рядом…
Ганне приходилось посещать салоны красоты даже тогда когда сил уже совсем не оставалось… Маникюр по расписанию… укладки строго по дням… косметологи как обязательная часть повседневности… Одежду присылали заранее подобранными комплектами согласно вкусам Романа: платья туфли украшения – всё идеально подходило друг к другу но почти ничего из этого не отражало её саму…
Иногда ей казалось что она просто манекен – ухоженный красивый идеально вписывающийся в интерьер – но при этом лишённый права голоса или выбора…
Она надевала нужные наряды улыбалась нужным людям кивала там где требовалось слушая разговоры смысл которых часто ускользал мимо неё…
Но несмотря ни на что – верила… Упрямо по-женски верила что всё изменится когда у Романа станет меньше дел или когда появится ребёнок – тогда он станет мягче спокойнее будет чаще дома…
Она держалась за эту надежду как за спасательный круг возвращаясь к ней снова каждый раз когда становилось особенно тяжело…
— Всё пройдёт… такое бывает у всех… — повторяла себе Ганна.
Тем временем Дарина продолжала рассказывать о чём-то своём – про новые серьги отпуск удачные инвестиции знакомых…
Ганна уже собиралась попрощаться – взглянула на часы подалась вперёд выжидая момент чтобы вставить своё «мне пора»…
Но вдруг Дарина сама прервала рассказ замолчав неожиданно резко…
Она посмотрела прямо в глаза Ганне пристально – как смотрят перед тем как сказать неприятную правду зная заранее что назад дороги нет…
— Так вот… — протянула она тяжело вздохнув. — Жалко мне тебя, Ганна…
Та напряглась сразу же: прозвучало это вовсе не как сочувствие а скорее как приговор…
— Что ты имеешь в виду? — спросила она недоумевая…
