Она так долго ждала этого мгновения — годами лелеяла мечту о ребёнке, представляла, как впервые прижмёт его к себе, услышит первый крик. И вот этот момент настал. Тогда ей казалось: всё позади, впереди только светлая полоса. Радость, надежда и новая жизнь.
Но счастье оказалось мимолётным. Уже в тот же день к ней подошёл врач с застывшим лицом и отрешённым взглядом. Он говорил отработанными фразами, будто произносил их не впервые за день. Сообщил: ребёнок умер. Предположил, что Оксана недостаточно заботилась о себе во время беременности. Эти слова пронзили её до глубины души. Она не закричала и не расплакалась — просто замерла, уставившись в одну точку, не в силах поверить в происходящее.
Виктор пришёл ближе к вечеру. Сел рядом, избегая её взгляда. Между ними словно выросла невидимая стена отчуждения. Он молча протянул ей бумаги.
— Подпиши документы, — произнёс он сухо. — Нужно оформить всё как положено для похорон дочки.
Оксана взяла ручку и поставила подпись, даже не глядя на текст. Ей было всё равно — мир рухнул, а детали потеряли значение.
После этого Виктор больше не появлялся — ни на следующий день, ни позже. А Оксана будто погрузилась в вязкое оцепенение без просвета.
Когда её выписали из больницы, она вернулась домой с надеждой найти там хоть какую-то опору — верила: муж будет рядом в трудную минуту. Но Виктор встретил её чужим взглядом.
— Мы разводимся, — сказал он сразу же, без предисловий и колебаний. — Я не собираюсь жить с женщиной, которая даже родить нормально не смогла. Собирай вещи и уходи.
Эти слова резали по живому мясу. Оксана попыталась что-то ответить ему сквозь дрожащий голос и спутанные мысли — язык едва ворочался.
— Но… это же моя квартира… — прошептала она наконец.
Он криво усмехнулся:
— Была твоя… пока ты сама документы не подписала. Теперь жильё моё. А ты можешь катиться куда угодно.
У неё уже не осталось сил что-либо доказывать или спорить: она была полностью раздавлена — физически истощена и морально уничтожена. Тело подводило: слабость накатывала волнами, кружилась голова, ночами мучила бессонница… Виктор ждать не стал: он просто вытолкал её за дверь без лишних слов и жестов сочувствия. Следом выставил сумку с вещами — равнодушно и холодно, будто избавлялся от ненужного груза прошлого. Дверь захлопнулась за ней так резко и окончательно, как будто перечеркнула всю прежнюю жизнь одним движением.
Оксана долго стояла на лестничной площадке с этой жалкой сумкой в руках — единственным напоминанием о недавнем прошлом. Где-то наверху хлопнула дверь квартиры соседей; послышались шаги… но для неё весь мир застыл в тишине и пустоте. Она смотрела на закрытую дверь своего бывшего дома и никак не могла понять: куда теперь идти? Кто ей нужен? Кому нужна она?
Родителей давно уже не было рядом… Квартира досталась ей по наследству от матери — здесь прошло детство и юность… Подруг тоже больше не осталось: Виктор методично избавился от всех ещё в первый год брака… Кого-то отпугнул грубостью прямо в лицо; кому-то мягко внушал через улыбку: «Оксане сейчас совсем некогда болтать»; а кто-то сам ушёл после нескольких встреч с ним — устав от напряжения между строк его фраз или взгляда исподлобья…
Работы у Оксаны тоже никогда так и не появилось: сразу после получения диплома она вышла замуж по любви — окрылённая мечтой о счастливой жизни рядом с любимым человеком… Тогда Виктор запретил ей устраиваться куда-либо официально работать: сначала говорил красиво о том, как хочет возвращаться домой туда, где уютно пахнет ужином… где его ждут… где спокойно… И она верила ему тогда всей душой…
Потом он стал приходить всё позже; раздражённый бросал вещи где попало; отвечал односложно или вовсе молчал… Со временем перестал ночевать дома вовсе под предлогом срочных дел на работе… Когда Оксана пыталась осторожно заговорить о том, что чувствует себя одинокой взаперти четырёх стен без общения со внешним миром – он резко обрывал:
— Вышла замуж? Значит слушайся мужа!
Эта фраза всегда ставила точку во всём разговоре…
Про детей он слышать вообще не хотел… Беременность Оксана скрывала до последнего – боялась даже намекнуть ему об этом из страха быть вынужденной избавиться от ребёнка… Жила настороже каждый день – прятала справки из клиники подальше от глаз мужа; носила свободную одежду; считала недели до родов…
А когда правда всплыла наружу вместе с трагедией – вдруг заявил: «Мне был нужен этот ребёнок». Обвинил её во всём – мол сама виновата… Не уберегла…
В голове у Оксаны тогда царил полный хаос – вина перемешивалась с болью; страх боролся с отчаянием; мысли путались между собой… Она металась внутри себя – пытаясь понять за что судьба так жестоко обошлась именно с ней? Где допустила ошибку? Чем заслужила такую участь?
Сделав всего несколько шагов прочь от подъезда своего бывшего дома во Вишневом… она потеряла сознание прямо посреди улицы…
