Мария осторожно продвигалась по обледенелому тротуару, стараясь ступать боком, чтобы не подскользнуться. Мороз стоял лютый, пронизывающий — тот самый, при котором говорят: «в такую стужу и собаку на улицу не выгонишь». Улицы казались опустевшими — редкие прохожие торопливо пробирались вперёд, спрятав лица в шарфы и капюшоны, стремясь как можно скорее укрыться от холода. Мария невольно подумала: вот упадёшь сейчас — и кто заметит? Она тут же отогнала эту мысль прочь, но неприятный озноб всё равно прошёл по спине.
Обычно в такие дни она предпочитала оставаться дома. Сидела у окна с чашкой горячего чая и радовалась тому, что никуда не нужно идти. С годами тишина и покой становились особенно ценными. Но сейчас выбора не оставалось. Врач строго велел ежедневно приходить в поликлинику на уколы — без пропусков. Пропустишь — будет хуже. А худшего Мария уже не хотела: последние месяцы она словно жила вполсилы. Ноги ныла почти постоянно, давление скакало без причины. Казалось порой, что тело живёт отдельно от неё.
Остановившись на мгновение перевести дыхание, она затем продолжила путь. До поликлиники было почти полтора километра в одну сторону — а потом ещё столько же обратно. Летом это расстояние казалось терпимым, но зимой… Автобусы туда пока не ходили: район больничного комплекса всё никак не могли достроить. Мария тяжело вздохнула и покачала головой — раз надо идти, значит надо.
И вдруг впереди она заметила знакомую фигуру — навстречу спешила Милана из соседней квартиры напротив. Молодая девушка с открытым лицом и светлой улыбкой всегда производила приятное впечатление. Она снимала квартиру уже около двух лет; Мария видела её почти ежедневно. Милана неизменно здоровалась с ней тепло и спрашивала: «Как вы себя чувствуете? Всё ли хорошо?» А потом добавляла между делом: «Если что-то понадобится — только скажите».
Мария к таким словам была непривычна. Всю жизнь привыкла рассчитывать лишь на себя одну. Семьи давно не стало, а немногочисленные родственники жили где-то далеко своей жизнью. Просить помощи у чужих ей казалось чем-то неправильным, даже унизительным. Обычно она просто благодарно кивала и шла дальше своей дорогой.
Вот и сейчас собиралась ограничиться коротким приветствием, но Милана сама остановилась рядом и внимательно посмотрела на неё.
— Мария… вы куда это направляетесь в такой мороз? Скользко ведь ужас как!
Мария вздохнула:
— В поликлинику… На уколы хожу каждый день.
Милана всплеснула руками:
— Боже мой! Почему же вы раньше ничего не сказали? Я ведь рассказывала вам — учусь на последнем курсе медучилища! Мы уже давно умеем делать инъекции! Я бы приходила к вам сама без всяких проблем! Зачем же так мучиться — пешком да ещё по гололёду?
Мария растерялась: возможно, Милана действительно говорила об этом раньше… но тогда она просто не придала значения её словам или забыла о них вовсе. Она никогда всерьёз не думала о соседке как о человеке, к которому можно обратиться за помощью.
Первым порывом было привычное «Да ну что вы… я справлюсь», но тут она особенно остро ощутила боль в ногах и ледяной холод до костей… И неожиданно для самой себя кивнула:
— Я была бы очень признательна… Честно говоря, после таких прогулок ноги совсем отказываются слушаться…
И тут же поспешила добавить:
— Конечно же я буду платить! Так будет правильно… неудобно иначе…
Милана решительно замотала головой:
— Ни за что! Даже думать забудьте о деньгах!
Задумавшись на секунду, она вдруг лукаво улыбнулась:
— А вот если пирогами угостите домашними — я только за! Обожаю выпечку… Только готовить её терпеть не могу!
Так они и договорились.
С того вечера жизнь Марии словно чуть-чуть изменилась — будто кто-то бросил камешек в стоячую воду: поверхность осталась прежней, но круги пошли по ней лёгкие да ровные… Квартира та же самая; те же окна; те же боли по утрам… Но внутри будто что-то сдвинулось.
Милана стала приходить каждый день ближе к вечеру. Стучалась тихо-тихо, будто боясь потревожить хозяйку дома лишним звуком… Поначалу Марии даже чудилось: может показалось? Но нет — стук повторялся снова и снова за дверью звучал знакомый голос: «Это я…»
Уколы Милана делала уверенно и бережно; в её движениях чувствовалась надёжность человека знающего своё дело.
А после процедуры они шли на кухню пить чай за небольшим столиком под тиканье часов… К чаю Мария пекла пироги: с картошкой или грибами; иногда с яблоками… Тесто у неё всегда выходило мягким да пышным; корочка золотистая да хрустящая…
Она сама удивлялась тому удовольствию, с которым вновь принялась за выпечку спустя столько времени…
