В её памяти всегда жил Михайло — тихий, надёжный, родной. И Никита. Порой в голову закрадывалась мысль: если бы она решилась на новый брак, могли бы появиться другие дети. Но тут же она отгоняла её прочь, как нечто недопустимое. Это казалось изменой — и мужу, и сыну. Так она и осталась одна.
Близких подруг у неё тоже не появилось. Не хотелось впускать кого-то в душу, выслушивать вопросы или тем более вызывать сочувствие. Жалость была ей особенно тяжела — от неё становилось только хуже. Гораздо проще было держать дистанцию, оставаясь вежливо-холодной. Но с Миланой всё сложилось иначе — само собой, без усилий. Девушка умела слушать: не перебивала, не задавала лишних вопросов, не пыталась утешить. Она делилась историями о своей учёбе, о практике, о забавных ситуациях и мечтала работать по специальности — помогать людям. И рядом с ней Мария чувствовала себя спокойно.
Когда лечение подошло к концу и самочувствие заметно улучшилось, их вечерние встречи продолжились. Уколы больше не требовались, но Милана всё равно заглядывала — то просто на чай, то с новостями или рассказами о дне. Это постепенно стало привычкой. А спустя пару месяцев Милана как-то между делом сказала:
— Мария, а вы придёте ко мне на день рождения? Я даже торт сама испеку… Постараюсь.
Мария рассмеялась легко и искренне.
— Ради такого повода обязательно приду! — ответила она с улыбкой.
С этого дня она начала подбирать подарок. Уже знала: Милана любит вещи с историей — не просто красивые предметы, а те, за которыми стоит жизнь и память. Она перебрала свои старые запасы: заглянула в шкафы и коробки со свёртками, к которым годами никто не прикасался. Нашла шерстяной платок с ярким узором — на уголке ещё сохранилась старая советская этикетка; когда-то куплен «на будущее», так там и пролежал все эти годы. Затем достала флакон духов «Серебристый ландыш» — ни разу ими не пользовалась и сама толком не знала почему берегла их столько лет.
Она аккуратно упаковала подарки, сама нарядилась: выбрала любимое платье, уложила волосы перед зеркалом и отправилась в гости.
Дверь открыла Милана и на мгновение застыла в изумлении — будто сразу не узнала соседку.
— Проходите скорее! — радостно произнесла девушка и поспешно отступила в сторону. — Я так рада вас видеть! Вы сегодня просто великолепны!
В квартире царили тепло и уют; пахло свежей домашней едой. На столе уже стоял торт с аккуратным украшением; рядом были расставлены чашки и тарелки.
Когда Мария вручила подарки, Милана бережно развернула платок, прижала его к груди с восторгом и тут же набросила себе на плечи; затем открыла флакон духов… вдохнула аромат… И вдруг расплакалась навзрыд. Она обняла Марию так крепко, словно боялась отпустить.
— Это… это настоящее чудо… Спасибо вам… огромное спасибо…
В тот миг возрастная разница словно исчезла вовсе: они стали настоящими подругами — без оговорок или условностей.
Мария искренне оценила старания Миланы у плиты: торт оказался нежным на вкус с лёгким кремом без лишней сладости.
— Ну вот зря ты говоришь про себя такое! У тебя отлично получается печь! — похвалила она девушку с доброй улыбкой.
Милана смущённо засмеялась в ответ; они долго сидели за столом в неспешной беседе обо всём подряд; вечер шёл размеренно и по-домашнему тепло. Вдруг девушка оживилась:
— А хотите фотоальбом показать?
Она взяла телефон и устроилась рядом плечом к плечу:
— Вот здесь я совсем маленькая… А это первый класс! Посмотрите только какая я смешная была…
Мария улыбалась ей в ответ; внимательно рассматривала снимки одну за другой… Пока вдруг внутри что-то резко не оборвалось при виде следующего кадра… Она молча протянула руку за телефоном… поправила очки… приблизила экран… потом отодвинула… сняла очки… потерла глаза… снова надела…
На фотографии была юная выпускница школы — счастливая Милана… А рядом мужчина обнимал её за плечи… Сердце Марии болезненно сжалось…
— А… кто это рядом с тобой? — голос предательски дрогнул…
В этом человеке она увидела своего погибшего мужа таким же молодым… каким он был тогда… когда ушёл навсегда…
— Это мой папа Тарас… Дедушка говорит: он очень похож на него в молодости…
Мария сглотнула тяжело пересохшим горлом…
— А фамилия у тебя?.. Какая?
— Лысенко… — спокойно ответила девушка ничего ещё не подозревая…
Эти слова перевернули для Марии всё внутри…
Что было дальше – она уже почти не помнила… Всё вокруг будто погасло… Сознание отключилось…
Очнулась она от резкого запаха нашатырного спирта… Перед глазами всё плыло мутным стеклом… Первое что увидела – испуганное лицо Миланы совсем близко: одной рукой та растирала ей виски… другой держала открытый пузырёк…
— Мария… ну как же вы меня напугали!.. – голос дрожал от волнения…
