Богдан с детства считал Новый год самым добрым и волшебным праздником. Не из-за мишуры, огней или фейерверков — хотя всё это придавало особое настроение, — но настоящую магию он ощущал в другом. С приходом праздника будто опускалось невидимое покрывало, под которым люди становились мягче, теплее и ближе друг к другу. Каждый раз Богдан хотел верить в это чудо — и верил, по-настоящему, как ребёнок верит в Ярослава.
Этот Новый год должен был стать исключительным. Настолько значимым, что он даже старался не думать об этом вслух — лишь бы не спугнуть хрупкое предчувствие счастья. В течение месяца он вынашивал своё решение: прокручивал слова в голове, репетировал перед зеркалом, выбирал подходящий тон — быть лаконичным или говорить развернуто? С юмором или серьёзно? И каждый раз представлял её лицо: немного растерянное от неожиданности, тронутое смущением и озарённое радостью.
Они условились встретиться на главной площади — у их особого места возле огромной праздничной ели. Это место появилось случайно, но со временем стало для них чем-то личным и важным. Ёлка возвышалась посреди площади словно королева торжества: украшенная золотыми шарами, тяжёлыми и сверкающими как застывшие солнечные капли среди густых зелёных ветвей.
Богдан пришёл заранее — как обычно. Он стоял среди людей с поднятым воротником пальто, а над площадью витал аромат мандаринов вперемешку с запахом хвои и лёгким морозцем. Эти запахи смешивались в знакомый до боли букет воспоминаний — такой же тёплый и сказочный, как когда-то в детстве.
В глубине кармана пальто лежала небольшая коробочка из бархата. Время от времени Богдан касался её сквозь ткань ладонью — словно проверяя: на месте ли она? Не исчезла ли вдруг? Не рассыпалась ли в прах?
Вокруг звучали голоса: кто-то смеялся громко, кто-то подпевал музыке со сцены неподалёку. Пары держались за руки и фотографировались на фоне ёлки; обсуждали планы на вечер после боя курантов. Всё казалось правильным и гармоничным. Всё шло так, как должно было идти… пока не завибрировал телефон в кармане.
Он достал его почти машинально, даже с лёгкой улыбкой: «Наверное уже идёт… Или предупреждает о небольшой задержке». Он уже почти слышал её голос — чуть взволнованный от спешки, но такой родной… Однако вместо этого трубку наполнил чужой холодный голос.
— Богдан… не жди меня. Мы больше не вместе. Я решила встретить Новый год с бывшим… Прости.
И связь оборвалась.
Слова прозвучали так резко и неожиданно, будто вся праздничная сцена рухнула ему прямо на плечи вместе с гирляндами и декорациями. Всё вокруг стало глухим и далёким — словно он оказался по ту сторону стекла. Праздник продолжался: люди смеялись так же звонко, музыка лилась со сцены без перерыва, дети визжали от восторга где-то рядом… Фейерверки вспыхивали вдали над городом… Но всё это было уже не для него.
Он смотрел на экран телефона с надеждой услышать повторный звонок… Может быть она скажет: «Шутила! Конечно я уже рядом! Вот-вот подойду!» Глупая шутка… странная… жестокая… Но всё же шутка! Однако дисплей оставался чёрным.
Он пытался осмыслить сказанное ей… Собрать мысли воедино: стоит ли ехать к ней? Говорить? Уточнять? В кино борьба за любовь выглядит красиво… Но имеет ли она смысл здесь и сейчас?..
