Металлическая ложка с трудом прорезала плотную, дрожащую массу, сопровождаемую влажным и отталкивающим звуком.
Я наблюдала, как коричневые кусочки субпродуктов с глухим чавканьем падали в центр дорогой фарфоровой тарелки с золотым ободком. Внутри — лишь холодное безразличие.
Когда-то один только запах этой дешёвой смеси вызывал у меня приступ тошноты. Сегодня же я видела в ней нечто большее — орудие возмездия. Я не пожалела густого овощного бульона, щедро залила им содержимое, скрывая истинную природу «угощения», и тщательно размешала всё до однородности.
Из гостиной раздался резкий звон медного колокольчика — тот самый звук, что последние пять лет заменял мне и будильник, и имя, и внутренний голос.
— Оксана! — голос мужа звучал раздражённо и требовательно, пробиваясь сквозь стены. — Я слышал холодильник! Ты там заснула? У меня сахар падает, руки трясутся! Срочно нужны углеводы!
Я вытерла ладони о передник — грубая ткань давно стала продолжением моего тела. Поднос привычно потянул запястья вниз: вот уже пять лет с лишним я исполняла роль официантки, сиделки и личного психотерапевта для одного-единственного пациента без права на выходной.
Я вошла в комнату, где царил нарочитый полумрак: шторы были плотно задернуты — якобы любой солнечный луч причинял моему мужу нестерпимую боль.
Ярослав восседал в своём мягком кресле с откидной спинкой, напоминая располневшего эмира в изгнании. На лице — неизменная чёрная шелковая повязка: щит от «жестокого» мира. За все эти годы он не проработал ни дня, но его кожа лоснилась от сытости и праздности, пока я стирала колени на лестничных клетках ради его дорогостоящих лекарств.
— Ну наконец-то… — обиженно протянул он, когда я поставила поднос на столик рядом с креслом. — Я уж подумал, ты решила оставить меня голодным… зная мою хрупкую конституцию…
— Прости, дорогой… искала свежую зелень… — мой голос звучал спокойно и ровно; ни капли сочувствия или тревоги. — Ты сам говорил: витамины важны для восстановления нервных окончаний.
Он нашёл ложку чуть увереннее того, кто живёт в полной темноте. Раньше я восхищалась этим навыком: казалось чудом его приспособление к слепоте. Я считала его героем борьбы со страданием… а себя верной спутницей на этом пути.
Теперь же передо мной сидел банальный симулянт… человек, методично пережёвывающий мою жизнь день за днём.
Ярослав поднёс ложку ко рту; я скрестила руки на груди и замерла в ожидании финала.
В голове вновь прокручивался вчерашний вечер: как заевшая киноплёнка возвращалась одна сцена. Я пришла раньше обычного… тихо открыла дверь своим ключом… прошла по коридору в шерстяных носках… Дверь была приоткрыта…
И тогда я увидела его: без повязки… держащего мой смартфон… быстро набирающего сообщение… щурящегося от яркого света экрана…
Он заметил меня краем глаза… натянул повязку так стремительно, что у меня перехватило дыхание…
— Оксана? — тогда его голос дрогнул; мгновенно включился режим «жертвы». — Ты так бесшумно вошла… Я испугался… пытался на ощупь найти кнопку голосового помощника…
