Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей
Ярина лежала на краю широкой кровати, уставившись в потолок. Внутри будто натягивалась тонкая струна — невидимая, но ощутимая. Рядом, раскинувшись почти на всю кровать, спал её муж Богдан. Его храп отдавался в комнате гулким гудением, словно где-то в углу работал старенький дизельный мотор.
Но раздражал её не этот грохот. Больше всего выводило из себя то, что касалось её плеча — жёсткая и колючая борода, напоминающая проволочную щётку для посуды.
Богдан носил эту «грядку» все десять лет их совместной жизни. Он относился к ней с таким же трепетом, как кто-то хранит боевые награды или дипломы с отличием. «Борода — это достоинство мужчины», — любил повторять он, расчёсывая свои заросли специальным гребнем из сандалового дерева.
Для Ярины же это было ежедневным испытанием на прочность. Эта щетина кололась при каждом поцелуе, в ней постоянно оставались мелкие крошки от еды, а зимой на ней образовывались ледяные капли — Богдан называл их «инеем викинга» и гордился этим.
Ярина осторожно отползла к краю кровати. Ей тридцать пять лет — возраст желания ласки и тепла, а не ощущения сна рядом с дикобразом.
— С меня довольно… — прошептала она в темноту.
Решение возникло внезапно и оказалось крепким как скала. Сегодня пятница: Богдан вернулся с корпоративной вечеринки навеселе и спал так глубоко, что даже сирена воздушной тревоги не смогла бы его разбудить. Он чувствовал себя неприкосновенным в своей маске мужественности.
Ярина поставила ноги на прохладный пол. Сердце стучало где-то под горлом. Она ощущала себя сапёром перед минным полем — только вместо страха внутри бурлил азарт мести.
В ванной пахло его дорогим одеколоном с древесными нотками мха и дуба. Ярина открыла дверцу шкафчика: вот он — предмет особой гордости Богдана — немецкий профессиональный триммер, который он никому не доверял.
Тяжёлый корпус приятно холодил ладонь. Она наполнила пластиковый тазик тёплой водой, захватила баллончик с пеной для бритья и одноразовый станок для окончательной обработки.
Вернувшись обратно в спальню, Ярина осторожно опустилась на край матраса. Муж даже не пошевелился: лежал на спине с приоткрытым ртом; его чёрная борода поднималась и опускалась при дыхании как отдельное живое существо.
Она включила машинку: ровное гудение прозвучало как предвестник возмездия.
Поднеся лезвие к подбородку мужа, Ярина сделала первый проход — пучок жёстких волос мягко упал на белую наволочку.
— Прости меня… — беззвучно произнесла она губами. — Но я хочу видеть лицо любимого человека, а не прятаться за кустами щетины… Утром покричишь немного… потом спасибо скажешь… Минус десять лет сразу…
Работа шла быстро: слой за слоем машинка снимала накопленные годы имиджа. Ярина действовала сосредоточенно и аккуратно — словно ваятель убирающий всё лишнее из камня ради истинного образа внутри него. На простыню падали клочья «брутального геолога», исчезали черты «сурового добытчика».
Под густыми волосами постепенно открывалась кожа странного оттенка: бледная до синевы поверхность напоминала брюхо рыбы из глубин океана без солнца; рыхлая текстура делала её особенно уязвимой на вид.
Когда основная масса бороды была удалена, Ярина выключила триммер; руки слегка дрожали от напряжения и возбуждения одновременно. Осталось нанести пену: густо покрыв нижнюю часть лица мужа белой массой пены для бритья, она наблюдала за тем как тот во сне смешно чмокнул губами и пробормотал что-то невнятное во сне.
Затем она взяла станок: скрип лезвия по щетине прозвучал особенно резко среди ночной тишины комнаты. Одно движение… затем ещё одно… подбородок… щеки… труднодоступная зона над верхней губой…
Она старалась быть максимально точной – словно хирург проводящий операцию на незнакомом теле – боясь повредить эту новую бледную кожу под пальцами…
Наконец всё было завершено: смочив полотенце тёплой водой из тазика она аккуратно вытерла лицо мужа от остатков пены…
Затем включила ночник ярче – чтобы рассмотреть результат своего труда во всей красе – увидеть обновлённого красавца…
Ярина наклонилась ближе… И тут же резко отпрянула назад…
Рывком ударилась спиной о холодную стену спальни… Рука сама собой прикрыла рот – чтобы заглушить рвущийся наружу испуганный вскрик…
На подушке лежал вовсе не Богдан…
Перед ней оказался совершенно чужой человек…
Это был какой-то обиженный жизнью подросток-переросток со странным лицом… Безвольный подбородок уходил назад так сильно – что профиль теперь напоминал карикатуру… Тонкие губы выглядели капризными и недовольными – раньше они терялись в усах… теперь же казались брезгливо поджатыми…
Без привычной бороды нос вдруг стал казаться огромным мясистым наростом – словно переспелый баклажан… А посреди щеки зияла глубокая ямочка – почти детская – придавая лицу выражение виноватого ангелочка…
Всё мужественное испарилось… Оно было сброшено вместе со щетиной… Сложено грязной кучкой у ног кровати…
— Боже мой… — прошептала Ярина дрожащим голосом… По её спине прокатились мурашки ужаса…
Кто этот человек?
Она смотрела на мужа и не могла узнать его вовсе… Возникло физическое отвращение – почти до тошноты… Как будто она легла спать рядом с любимым мужчиной… а проснулась рядом с бухгалтером-стажёром после тяжёлого дня…
Где же та самая «каменная стена»? Куда делась уверенная линия челюсти? Где тот решительный рот произносивший твёрдые слова?..
