Она поднялась с кресла, пригладила юбку и направилась в сторону коридора. Я перевела взгляд на Данила, который спокойно доедал третью котлету. Он ничего не подозревал о моем замысле. Никто на свете не был в курсе, кроме меня и парня с пирсингом.
Я заранее спрятала в бюстгальтере сюрприз из магазина розыгрышей.
Мы услышали щелчок выключателя в ванной. Затем зашумела вода из крана. Потом наступила тишина.
Одна секунда. Вторая. Третья.
Сейчас она вытирает руки моим новым полотенцем. Сейчас ее взгляд замечает приоткрытую крышку корзины для белья. Она не пройдет мимо — это выше ее сил.
Она поднимает крышку из лозы. Сверху лежит футболка Данила — она отодвигает ее, недовольно цокая языком.
Затем замечает мое черное кружевное белье, выглядывающее из глубины корзины — её любимый объект для нападок. «Пошлое и дешёвое», как она любила выражаться.
Она берёт его, привычно ощупывает чашечки лифчика, проверяя наполнение. Пальцы погружаются в мягкий материал…
И натыкаются на густой мех и лёгкое движение шарнирных лапок.
Звук, раздавшийся из ванной, трудно было принять за человеческий голос. Это был не крик и не визг — скорее вой сирены тревоги вперемешку с рычанием раненого зверя.
Её вопль наверняка услышал весь подъезд. Соседи сверху могли подумать, что у нас происходит убийство — их собака за стенкой завыла от ужаса.
Затем раздался глухой удар — тяжелое тело рухнуло на кафельный пол с устрашающим грохотом.
— Мама! — Данило вскочил со стула так резко, будто его ударило током высокой мощности. Стул с треском опрокинулся назад.
Мы бросились к ванной, сбивая по пути коврики в коридоре. То, что мы увидели внутри, напоминало сцену из фильма ужасов вперемешку с фарсом.
Елена сидела на полу у стиральной машины, прижавшись к ней спиной. Ноги раскинуты в стороны, юбка задралась до коленей; глаза расширены до предела, рот раскрыт в безмолвном вопле ужаса.
На коврике рядом валялся мой черный бюстгальтер — а из него торчал наполовину вылезший Захар: лапы распахнуты гордо и угрожающе. При падении механизм активировался: паук начал зловеще шипеть в тишине помещения.
— Там… там… — она дрожащим пальцем указывала на бельё и едва могла говорить. — Там гнездо! Они там живут!
Лицо её стало белым как та самая крахмальная простыня, которую она учила меня кипятить часами напролёт.
— Боже мой! Мама! — Данило кинулся к ней и схватил за руки. — Что случилось? Сердце? Давление?
— Паук! — взвизгнула она истерично и попыталась отползти от коврика ногами назад. — Огромный! Я взяла лифчик… а он… он там сидел! Он тёплый! Он живой!
Я подошла ближе к коврику с невозмутимым видом и аккуратно подняла паука руками. Нажала кнопку у него на брюшке — шипение прекратилось моментально.
— А-а… это Захар, — произнесла я самым будничным голосом без капли эмоций.
Елена застыла без дыхания и смотрела прямо на меня; Данило перевёл взгляд то на меня, то на паука с выражением полного непонимания происходящего.
— К-кто? — прохрипела свекровь и схватилась за грудь рукой от потрясения.
— Захар… мой домашний тарантул-отпугиватель моли и клещей по методу экологической защиты одежды без химии или лаванды: просто кладешь его среди белья – насекомые бегут прочь со всех ног!
Я ласково провела пальцем по искусственному меху игрушки – демонстрируя привязанность к «питомцу».
— Он почти никогда не кусается… только если почувствует чужой запах или агрессию рядом с собой – очень территориальный мальчик: признаёт только меня да Даню…
Я бросила короткий взгляд мужу и слегка подмигнула ему одним глазом; он моргнул пару раз подряд – кажется начал догадываться о сути происходящего; уголки губ дрогнули – он пытался удержать смех внутри себя…
— Мария… — пробормотал он после короткого кашля в кулак – будто пытаясь сохранить серьёзность ситуации – Ты забыла сказать маме про Захара… совсем вылетело из головы…
— Ой правда… прости пожалуйста! Простите меня Елена – моя вина полностью… Я была уверена: вы знаете элементарные правила приличия – чужое грязное бельё трогать нельзя… Захар очень нервничает когда кто-то лезет к нему домой без спроса…
Свекровь медленно поднялась с пола при помощи руки сына; её глаза всё ещё были расширены от страха – взгляд прикован к пауку у меня в ладонях…
— Вы… вы держите паука… прямо среди грязного белья?! В корзине?! Вы хоть понимаете что творите?!
— Ну ему там уютно: темнота успокаивает его нервы; мягко вокруг да пахнет нами родными людьми… запах хозяев действует расслабляюще…
Она судорожно стряхнула пыль с юбки дрожащими руками; поправила прическу кое-как – лицо налилось пятнами ярости…
— Моей ноги больше здесь не будет! Ни шагу больше в этот ваш зоопарк! Это же антисанитария полнейшая! Безумие какое-то! Я пришла сюда по-доброму: котлет принесла вам… заботу проявила… а тут такое!!! Пауки между трусов живут!!!
Она вылетела из ванной быстрее пробки из бутылки шампанского под конец праздника; через мгновение хлопнула входная дверь так громко что стены задрожали…
В ванной остались только мы трое: я, Данило и Захар…
Данило посмотрел сначала мне в глаза… потом перевёл взгляд на игрушечного паука… потом снова вернулся ко мне…
— Это ты купила его там?.. В «Весёлом Роджере»?
— Ага… три тысячи гривен по скидке достался… дороговато конечно для игрушки– но эффект стоит каждой копейки…
Данило начал смеяться сначала тихо себе под нос… потом громче… вскоре уже согнулся пополам над раковиной чтобы удержаться от падения со смеха…
Он смеялся до слёз– выпуская наружу напряжение последних месяцев бесконечных визитов Елены…
— Ты видела её лицо?! – захлебнулся он сквозь хохот – «Там гнездо!.. Они там живут!»
