Животное поднялось, встряхнулось, источая аромат такой силы, что мог бы свалить даже быка, и уверенно направилось к распахнутым дверям сарая.
Ганна выждала, пока топот копыт стихнет внутри, затем быстро захлопнула нижнюю створку и задвинула тяжёлый металлический крюк. Ловушка захлопнулась наглухо — пути назад больше не было.
Спустя минуту из глубины сарая донёсся звук, напоминающий одновременно рев раненого зверя и блеяние. Богдан уловил запах дешёвых духов Оксанки и воспринял это как личную обиду.
Сразу за этим раздался мощный глухой удар — козёл решил проверить на прочность опорный столб под настилом. Сарай содрогнулся, с потолка посыпались труха, паутина и сухие следы мышиной жизнедеятельности.
— Что это было?! — пронзительный женский крик рассёк душный воздух, вспугнув воробьёв с крыши.
— Мама?! Ганна?! — в голосе Олега звучала смесь паники и недоверия. — Вы там?
Олег всё ещё надеялся, что это просто жар привиделся или он задремал на солнце. Ганна тем временем неспешно подошла к лавке у стены сарая, достала из кармана пригоршню тыквенных семечек и начала неторопливо их щёлкать.
— А? Кто там орёт? — громко произнесла она, глядя в ясное небо. — Не слышу ничего! Ветер шумит да уши закладывает!
— Ганна! Лестница упала! Поставьте её обратно! Тут какое-то чудовище снизу!
Раздался ещё один удар. Доски под ногами затряслись так сильно, что казалось — вот-вот рухнут вместе с пленниками наверху.
— Андрей, сделай хоть что-нибудь! — завизжала Оксанка. — Он на меня уставился! У него глаз как янтарь… Он меня сглазит!
— Я не Андрей! — рявкнул Олег в сердцах, забыв о маскировке. — Мама! Уберите этого козла! Он сейчас всё сгрызёт!
— Богдан сегодня не в духе! — прокричала Ганна сквозь шелуху от семечек. — Я его трое суток не кормила – диета у него такая! Ветеринар сказал: озверин зашкаливает! Кажется, он теперь мясо предпочитает!
Сверху донёсся грохот вперемешку с отборной бранью – кто-то попытался выпрямиться в полный рост и встретился лбом со стропилами.
— Какое мясо?! Вы с ума сошли?! – заорал Олег. – Уберите животное немедленно!
— Возраст уже… плохо слышу… слова путаются… — пробормотала она себе под нос с едва заметной усмешкой.
Тем временем Богдан нашёл упавшую туфлю. Послышался характерный хруст кожи и треск каблука под его зубами.
— Моя «Прада»!.. – зарыдала Оксанка так горестно, словно потеряла близкого человека. – Он ест мою туфлю за пять тысяч гривен!.. Олег!.. Ты вообще мужчина или нет?! Спустись да дай ему по рогам!
— Ты его рога видела?! – голос «мужчины» сорвался на визг. – В прошлом году он мне синяк на всё бедро поставил просто потому что я мимо прошёл с ведром воды!.. Я туда не полезу – он бешеный!
Ганна удовлетворённо кивнула головой: операция «Козлиная осада» перешла в стадию затяжного противостояния.
Прошёл час; для тех наверху он тянулся как вечность. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небосвод тревожными оттенками багрового заката; жара же оставалась прежней удушающей стеной.
Заложники на сеновале притихли: их измотали духота, жажда и колючее сено под одеждой. Изредка кто-то громко чихал от пыли; она беспощадно забивалась в носы. А Богдан продолжал обход территории: то блеял устрашающе, то скреб рогом по доскам настила сверху вниз – напоминая о своём присутствии.
Ганна сидела неподвижно возле сарая словно статуя из камня: наслаждалась моментом полной власти над происходящим вокруг неё. И тут послышался шорох шин по гравию: серебристый седан дочери остановился у ворот.
Мария вернулась после работы; сердце матери болезненно ёкнуло от предчувствия грядущего разговора… Сейчас будет больно: слёзы пойдут ручьём… истерика… вопросы «за что». Но нарывы нужно вскрывать вовремя – иначе вся семья сгниёт изнутри…
Мария вышла из машины в деловом костюме несмотря на жару; волосы собраны аккуратно в пучок; лицо усталое но сосредоточенное – как у бойца перед решающим боем. Из-за стен сарая вновь донёсся жалобный вопль:
— Помогите!.. Люди добрые!.. Мы тут засохнем живьём!
Мария застыла на месте; рука с ключами повисла в воздухе… Она медленно повернула голову к сараю… потом перевела взгляд на мать… И понимание вспыхнуло в её глазах мгновенно…
Ганна даже не поднялась ей навстречу: просто молча кивнула головой в сторону амбара – подтверждая худшие догадки дочери.
— Они там? – голос Марии прозвучал ровно до пугающего спокойствия.
— Там они… доча… Загнала паразитов туда… Богдан караул держит исправно… А лестницу я… ну того… конфисковала…
