Мой клатч завибрировал — Данило настойчиво звонил, но я даже не сбавила шаг.
Я вышла на улицу и глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух. В нём чувствовались нотки свободы, бензина и чего-то нового, ещё неведомого.
У тротуара уже ожидало такси бизнес-класса. Водитель вежливо распахнул заднюю дверь.
А за стеклом ресторана разворачивалась финальная сцена драмы — самая насыщенная и запоминающаяся.
К нашему прежнему столику подошёл старший официант с кожаной папкой и терминалом для оплаты.
Данило, всё ещё пребывая в состоянии оцепенения, попытался подняться, вытирая губы салфеткой.
— Мы уже уходим… Жена нас ждёт снаружи… Похоже, ей стало нехорошо от духоты.
— Прошу прощения, пане, — спокойно, но непреклонно преградил ему путь официант. — Сначала необходимо закрыть счёт.
— Но… — Данило заморгал в растерянности, его взгляд метался по залу. — Марьяна говорила… что это по приглашению. Бесплатно. Всё включено…
— Без оплаты только для автора меню и его персональных гостей, — улыбка официанта была холодной и острой, как лезвие скальпеля. — Марьяна рассчиталась за ужин своим мастерством и трудом. А вот за вас с вашей спутницей распоряжений не поступало. Она просила передать лично вам: больше она не финансирует питание тех, кто считает её блюда отбросами.
С невозмутимым видом он положил чек на стол.
Данило дрожащими пальцами открыл папку.
— Двадцать две тысячи?! — взвизгнула Оксана, внезапно обретя голос. Её тон сорвался на визгливый фальцет. — За суп?! Это же грабёж средь бела дня!
— И за одесского краба, и за тартар из тунца, и за стейк рибай средней прожарки… а также коллекционное вино из погреба шефа ресторана… — перечислял официант с ледяным спокойствием, загибая пальцы в белоснежной перчатке. — Хотите оставить чаевые? Оплата картой или наличными?
Данило судорожно достал телефон из кармана пиджака.
— Сейчас… мам… сейчас… На карте что-то есть… Марьяна переводила аванс на семейные расходы…
Он поднёс телефон к терминалу оплаты.
«Пик-пик. Операция отклонена».
Он повторил попытку с большей настойчивостью, словно сила нажатия могла изменить результат.
«Отказано: недостаточно средств».
На экране высветилось сухое уведомление от банка: «Дополнительная карта деактивирована владельцем счёта. Доступ к семейному счёту закрыт».
Следом пришло длинное сообщение в мессенджере.
Я писала его уже устроившись в мягком кресле такси бизнес-класса и наблюдая за огнями ночного города сквозь окно:
«Данилко, пельмени твоей мамы лежат в морозилке – приятного аппетита вам обоим. Я уехала в гастрономический тур по Италии – контракт подписан на год вперёд. Заявление о разводе подано через электронный сервис – всё оформят быстро: ни детей у нас нет, ни совместного имущества. Квартира съёмная – хозяйка предупреждена о моем выезде сегодня утром. Ключи оставлены на столе – следующий месяц оплачивать не буду: разбирайтесь сами».
— Мам… — голос Данила дрожал от отчаяния; он выглядел как щенок после грозы. — У меня совсем нет денег… Карта заблокирована… Заплати ты…
Оксана посмотрела сначала на сына с жалостью вперемешку со злостью; затем перевела взгляд на официанта – тот начинал терять терпение и бросал взгляды в сторону охраны; потом оглянулась вокруг – соседи по залу уже открыто смеялись и снимали происходящее на телефоны.
С трудом проглотив остатки «божественного» супа вместе со своей жабой гордости, она полезла в объёмную сумку искать пенсионную карту «Мир».
Руки её дрожали так сильно от унижения и злости одновременно, что она никак не могла расстегнуть молнию кошелька…
Я этого уже не видела – машина подъезжала к аэропорту.
В моей сумочке лежал подписанный контракт с суммой гонорара такой величины, о которой Данило мог только мечтать со своей зарплатой офисного менеджера среднего звена. Вперёд смотрела новая жизнь – полная вкуса и возможностей.
Жизнь без тех людей рядом, кто позволял себе унижать мой труд словами вроде «помои».
Я достала из сумочки маленький блокнот в кожаном переплете и ручку с золотым пером. Не колеблясь ни секунды вычеркнула старую запись под названием «Домашний уют и терпение».
На чистой странице вывела аккуратным почерком новый заголовок: «Свобода. Подаётся исключительно холодной».
Самолёт набирал высоту над городом – тем самым городом, который стал мне чужим и тесным как старая обувь после роста ноги…
Я попросила у стюардессы бокал шампанского – впервые за три года я почувствовала настоящий вкус напитка без примеси вечного чувства долга или обиды…
Если история вас тронула — напишите пару слов! Мне будет очень приятно услышать ваше мнение!
Понравилось? Ставьте лайк и подписывайтесь! С вами была Джесси Джеймс.
Все мои истории являются художественным вымыслом.
