Екатерина прижала к себе спящего сына, стараясь не потревожить его даже шепотом. Она только что проводила мужа, Владислава, в очередную командировку — всего на три дня, но почему-то именно эта поездка ощущалась особенно тяжело, будто за ней скрывалось нечто большее, чем просто кратковременное расставание.
— Ну вот, папа уехал, — прошептала она, глядя на пухленькие щечки двухлетнего Михаила.
Малыш тихонько посапывал, уткнувшись носиком ей в шею. Вдруг раздался звонок в дверь — резкий и неожиданный, словно выстрел.
Екатерина вздрогнула от неожиданности, и Михаил слегка зашевелился во сне. Она уже догадывалась, кто мог прийти.
Час назад Галина, ее свекровь, позвонила и предупредила: «Загляну посмотреть, как вы тут без Владислава справляетесь».
На словах — забота и участие. На деле — проверка. Екатерина открыла дверь с натянутой улыбкой на лице.
— Здравствуйте, Галина. Мы как раз…
— А чего это он у тебя на руках висит? — перебила та с порога и начала снимать пальто с видом человека, разоблачающего заговор. — Сам ходить не умеет? Владислав в его возрасте уже по лестницам бегал!
Галина была женщиной с лицом из камня: не столько морщины украшали его черты, сколько сеть складок равнодушия и строгости.
Ее взгляд был холодным и цепким — он всегда находил то, что можно осудить или исправить.
— Он просто заснул после прогулки… — спокойно ответила Екатерина как можно мягче.
— Так ты его до школы на руках таскать будешь? — не отставала свекровь и направилась следом в гостиную. — Мальчику нужно мужское воспитание! А ты только балуешь да лелеешь!
Не вступая в споров, Екатерина уложила Михаила в кроватку. Тот лишь вздохнул во сне и свернулся клубочком.
Она аккуратно укрыла сына одеялом, провела рукой по его волосам и тихо вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Галина уже устроилась в кресле посреди гостиной — том самом месте, где обычно сидел Владислав.
Она оглядела помещение придирчивым взглядом; Екатерина невольно проследила за ним: книги стояли не по порядку на полке; под столом валялась игрушка; пыль тонким слоем покрывала экран телевизора.
— Может быть чаю? — предложила Екатерина с надеждой перевести разговор на более нейтральную тему.
— Потом. Сначала поговорим.
У женщины внутри все сжалось. Эти слова никогда не предвещали ничего приятного.
Она осторожно присела на край дивана и поджала ноги под себя — чувствовала себя словно ученица перед строгим наставником.
