Утро началось, как и всегда, с привычной суматохи, которую Ганна терпеть не могла.
Семилетний Марк, ещё не проснувшийся окончательно и капризный, сопротивлялся изо всех сил, когда она пыталась надеть на него школьные брюки. С трудом справившись с этой задачей, она повела упрямого сына на кухню.
— Мама, я не хочу эту кашу… — пробурчал Марк, ковыряя ложкой в манной массе.
— Марк, прошу тебя, просто поешь. Мы уже опаздываем.
— Она с комками… — всхлипнул мальчик и шмыгнул носом.
Ганна тяжело вздохнула, откинула со лба прядь волос и бросила взгляд на дверь спальни.
Остап должен был вот-вот выйти. Их брак длился меньше года, но чувство настоящей семьи так и не появилось.
Остап вошёл в кухню в тот момент, когда Марк доел половину своей порции. Он выглядел бодрым: свежевыбритый и благоухающий дорогим лосьоном после бритья.
Его взгляд скользнул по комнате: кастрюля с пригоревшей кашей в раковине, разбросанные по полу кубики конструктора и уставшее лицо Ганны.
— Доброе утро, — произнёс он ровным тоном и налил себе кофе.
— Доброе… — откликнулась она глухо. Внутри всё болезненно сжалось. — Остап, ты мог бы сегодня забрать Марка из школы? У меня совещание затянется…
— Нет возможности. — Он даже не поднял глаз от телефона. — У меня важные встречи запланированы.
— Но ведь в прошлый раз тоже были встречи…
— Ганна, я же предупреждал: моя работа требует чёткого графика. Ты знала это ещё до свадьбы.
Он сказал это спокойно и без упрёка — именно это причиняло боль сильнее всего. Почувствовав напряжение в воздухе, Марк начал ныть громче:
— Мамочка… а кто тогда за мной придёт?
— Бабушка тебя заберёт сегодня… бабушка…
Она уловила взгляд Остапа: раздражённый из-за детского нытья, из-за хаоса вокруг и её усталости; ему казалось несправедливым то, как складывается их совместная жизнь.
Он женился на ней — ухоженной женщине с интересной профессией — но так и не смог принять её сына от первого брака как часть своей жизни.
Поздним вечером Марк уже спал после ужина и сказки от бабушки Ганны. Супруги сидели в гостиной: Остап смотрел спортивную передачу по телевизору; Ганна держала книгу перед глазами, но слова расплывались перед ней чередой бессмысленных строк.
— Тебе стоит поговорить с Марком… — тихо начала она. — Он спрашивает меня всё чаще: почему ты никогда не играешь с ним? Почему тебя нет на утренниках?
— Я не обязан играть с ним, Ганна. Это ведь не мой сын…
— Но он живёт под одной крышей с тобой! Ты мой муж!
— Именно так: твой муж… — Остап отвёл взгляд от экрана телевизора. — Я женился на тебе. Мы создали наш союз вдвоём. Этот мальчик был частью твоего прошлого ещё до меня; я это понимал при вступлении в брак… Но это вовсе не означает автоматическое принятие роли отца для него. У него есть родной отец – пусть тот исполняет свои обязанности!
Ганна ощутила знакомую боль внутри – смесь злости и горького осознания того факта: он ведь действительно ничего ей не обещал сверх того…
Она знала его позицию ещё до свадьбы – Остап никогда ничего не скрывал. Он прямо говорил: «Я буду рядом с тобой; а насчёт ребёнка – как-нибудь уживёмся».
Но тогда ей хотелось верить другому смыслу этих слов – любви хватит на троих… Она мечтала о надёжном плече после развода; надеялась обрести стабильность вместе со взрослым мужчиной…
И потому услышала лишь то единственное обещание: «Как-нибудь уживёмся».
Ганна надеялась – со временем он привяжется к Марку… Но этого так и не произошло…
