— Но жить под одной крышей и делать вид, что ребёнка не существует — это жестоко, Остап! Он ведь ещё маленький! Он не понимает, чем мог тебя обидеть!
— Я его не игнорирую. Я с ним вежлив, не грублю. Но я не собираюсь становиться ему отцом. Не буду помогать с уроками, возить на тренировки или выслушивать детские переживания. У меня нет на это ни желания, ни времени, ни сил. Всё это я уже проходил.
В этот момент она вспомнила его обрывочные рассказы о предыдущем браке и сыне-подростке, который жил с матерью в другом городе и общался с Остапом лишь по большим праздникам — сухо и формально.
— Просто ты боишься снова взять на себя ответственность… — прошептала она.
— Да, боюсь, — ответил он резко. — Я уже отдал этой ответственности лучшие годы своей жизни. И знаешь что? Даже собственного сына я толком не воспитал — тем более твоего воспитывать не стану.
— А мне что теперь? Всё тянуть самой? Работа, дом, ребёнок… ты… Я тоже устала, Остап! Я надеялась на партнёрство!
— Мы партнёры в наших отношениях. Но ребёнок — это твоя забота. Ты справлялась до меня — справишься и дальше.
— То есть как? Ты рядом только тогда, когда тебе удобно? Когда твои «важные встречи» позволяют и ничего не мешает твоему комфорту? — Ганна поднялась с кресла; ноги её дрожали.
— Примерно так и есть, — он снова взглянул на неё спокойно. — Я сразу сказал: чужого ребёнка растить не буду. Ты просто тогда решила этого не замечать.
Он действительно говорил подобное раньше… но тогда ей показалось: он просто хочет быть деликатным и осторожным.
Ганна молча вышла из гостиной и направилась в комнату Марка. Она опустилась на его кровать среди мягких игрушек и прижалась лицом к подушке с запахом детского шампуня.
Внутри у неё было пусто. Она думала о Марке: о том настороженном взгляде, которым он провожал Остапа; о том, как перестал бежать к двери со словами «Папа пришёл!», потому что «папа» никогда этому не радовался.
А потом мысли перескочили к бывшему мужу — Роману: несерьёзному и безответственному человеку… но искренне любившему своего сына.
Он мог забыть про день рождения… но никогда не забывал про обещанную прогулку в зоопарк.
Ночь для Ганны выдалась тяжёлой: она долго ворочалась без сна. Утром Остап собрался на работу как ни в чём не бывало. Уже у двери он остановился:
— Ганна… я бы хотел избежать конфликтов. Просто я не могу притворяться тем, кем мне быть невозможно.
— Понимаю… — тихо сказала она. — Мне тоже сложно притворяться…
Когда дверь за ним закрылась, она набрала номер начальника и попросила выходной за свой счёт. Потом долго сидела на кухне перед чашкой холодного чая, наблюдая за солнечным зайчиком от стеклянной вазочки на столе.
В доме стояла непривычная тишина: ни топота детских ног по коридору, ни голоса Остапа со своими требованиями или раздражением… даже телевизор молчал впервые за долгое время.
Она взяла телефон в руки; палец сам собой открыл чат «Бывший». Ганна нажала кнопку вызова.
Он ответил почти сразу же; в голосе прозвучало беспокойство — то самое живое участие, которого она давно от него не слышала:
— Ганна? С Марком всё нормально?
— Да-да! Всё хорошо… Он сейчас в школе… Роман… можно тебя отвлечь буквально на минутку?
— Конечно!
