Одиночество, которое поначалу казалось ему долгожданной свободой, обернулось ощущением изгнанности.
Проснулся он поздно, в субботу. Комната была залита солнечным светом, но внутри царила хмурая пустота.
Сварив себе кофе, он снова подошёл к окну. Город жил своей жизнью — и вдруг ему остро захотелось быть частью этой суеты.
В порыве тоски он открыл переписку с Оксанкой. Последнее сообщение от неё — смайлик и фото: Надя в лесу с корзинкой, улыбается во весь рот.
Сердце болезненно сжалось. Он набрал: «Как вы там?» — но тут же стёр. Слишком сухо. Написал другое: «Уже скучаю по вам» — и нажал отправить.
Ответ пришёл не сразу: «Всё отлично! Надя набегалась, сейчас спит. Грибов насобирали! Папа шашлык жарит».
Ни намёка на него. Ни «мы скучаем», ни «как ты». Просто сводка событий.
Данил швырнул телефон на диван. Он понял: больше так продолжаться не может.
Он не собирался бездействовать, пока его родные проводят выходные без него.
Да, его не позвали. Но он и не собирался выпрашивать приглашение. Он муж и отец — и приедет на эту проклятую дачу сам.
Мысль казалась безрассудной, но чем дольше он её обдумывал, тем более верной она становилась.
Он решил действовать спокойно — просто появиться и сказать, что соскучился. Посмотреть Николаю в глаза и заявить о своём праве быть рядом с семьёй не только на словах.
Решившись окончательно, Данил быстрым шагом направился в спальню собирать сумку.
Спустя полчаса он уже сидел за рулём машины и вводил адрес дачи в навигатор.
Путь занял около двух часов. Всё это время он ехал молча — без музыки, погружённый в мысли о возможных сценариях встречи.
Наиболее вероятный вариант — холодная встреча и напряжённая атмосфера. Но он был к этому готов.
Дача тестя находилась в престижном кооперативе: ухоженный участок с кирпичным двухэтажным домом выглядел респектабельно.
Приближаясь к воротам из кованого металла, Данил заметил Николая у мангала — тот сосредоточенно переворачивал шампуры над углями.
На веранде сидели Галина и Оксанка — они чем-то были заняты; неподалёку на траве Надя пыталась поймать солнечного зайчика ладошками.
Данил припарковался чуть поодаль за внедорожником тестя. Сделав глубокий вдох, вышел из машины. Первой его заметила дочь.
— Папа! — её звонкий голос прорезал воздух так резко, что все вздрогнули от неожиданности.
Она стремглав бросилась к нему и обняла за ноги; Данил поднял её на руки и крепко прижал к себе.
На веранде наступила гробовая тишина. Оксанка поднялась со своего места; выражение её лица было смесью удивления и тревоги.
Галина засуетилась, поправляя фартук на талии. Николай медленно повернулся к ним лицом, всё ещё держа щипцы в руках; выражение его лица было непроницаемым камнем.
Данил подошёл ближе с дочкой на руках:
— Привет всем… — произнёс он ровным голосом с попыткой дружелюбия в интонации.
— Данил… что случилось? — первой заговорила Оксанка тихо и растерянно.
— Да ничего особенного… Просто соскучился по вам всем… Решил провести выходные вместе с семьёй… если я вам не помешаю… — сказал он спокойно и посмотрел прямо Николаю в глаза.
