— Ты издеваешься? — прошептал мужчина, побледнев. — Из-за такой мелочи… разрушить то, что мы строили?
— Это ты всё разрушил, — спокойно ответила она, повернувшись к нему. Слёзы блестели на её щеках, но голос оставался твёрдым. — Всё пошло прахом в тот момент, когда ты решил, что мне нельзя верить. Когда усомнился в самом главном между нами. История с машиной лишь открыла мне глаза. Мне не нужны подарки и роскошь. Я хочу уважения — как жена и как человек, который был рядом в самые тяжёлые времена. А ты предлагаешь мне роль временной спутницы, которую можно легко вычеркнуть.
Она вышла из комнаты и тихо прикрыла за собой дверь спальни, где безмятежно спал Назар.
Из коридора доносился приглушённый голос мужа — он кому-то звонил. Возможно, той самой Валерии. Объяснял ей что-то про «истеричную жену», которая якобы не понимает очевидных вещей.
Оксанка же думала о жестяной банке. О том времени, когда они вдвоём смеялись и бросали туда мелочь после походов в магазин; как радовались первой накопленной сотне тысяч гривен; как строили планы на будущее.
Утром Богдан ушёл рано и даже не стал завтракать. На столе осталась короткая записка: «Нам нужно остыть. Поговорим вечером».
Но Оксанка уже знала: этот разговор будет не о примирении. Он снова станет убеждать её в своей правоте: говорить о законах, рисках и логике.
Смотря на мирное лицо спящего сына, она уже приняла решение. Даже если это разобьёт её сердце на тысячу частей.
Вечером состоялся тяжёлый разговор между супругами — итогом стало решение расстаться окончательно. Для Богдана оказалось важнее сохранить автомобиль, чем семью.
— Ты ничем не отличаешься от своей бывшей жены, — сказала Оксанка холодно, укладывая вещи в сумку. — Вам вообще не стоило расходиться.
— Но ведь это ты сама захотела развода…
— Да потому что ты решил поступать по-своему! Твои обиды и старые раны — это не оправдание! Я никогда не стану такой же черствой… Я всё равно буду верить любимому человеку! — выпалила она с болью в голосе.
Она надеялась до последнего: может быть он остановит её? Попросит прощения? Но этого так и не произошло.
— Тебя проводить до такси? — спросил он тихо.
— Не стоит… я справлюсь сама, — ответила она отстранённо и вышла из съёмной квартиры без оглядки.
Суд предоставил им время всё обдумать ещё раз. За два месяца Богдан несколько раз пытался переубедить бывшую жену насчёт автомобиля — но та была непреклонна: машину на Валерию оформлять она не позволила.
Зато настояла на своей доле из общей суммы накоплений на покупку авто.
Через три месяца их официально развели. Теперь они виделись лишь тогда, когда Богдан приезжал повидаться с сыном Назаром.
