Он замер, собираясь по привычке зарычать, но передумал — подошёл и ткнулся носом в её ладони. Оксана ласково принялась его гладить, перебирая шерсть пальцами.
— Ну что, сбежал? Долго же ты добирался. Прости меня, что выгнала тебя тогда. Ах ты мой бедовый! Голодный? — она вытащила из кармана кусочек хлеба и протянула псу.
Он осторожно взял угощение и тут же съел. Затем улёгся у её ног, положив голову на лапы. Оксана опустилась рядом и продолжила его ласкать.
— Отдохни немного. Тебе это нужно. Наберёшься сил — и домой пойдём.
Не прошло и десяти минут, как Мирослав поднялся на лапы и взглянул ей прямо в глаза.
— Поняла тебя… Пора идти.
Спустя час они вышли к дороге. Мирослав принюхался и уверенно зашагал вперёд. Оксана прибавила ходу, стараясь не отставать от него. До дома оставалось немного — пёс узнал знакомые места и поспешил вперёд.
Когда они выбрались из леса с противоположной стороны села, Оксана облегчённо выдохнула. Пусть не сразу, но добрались. Главное — дошли!
На горизонте уже занимался рассвет.
У ворот их встречала корова — щипала траву у обочины. Завидев хозяйку с псом, она протяжно замычала и пошла навстречу, сунув мокрый нос в карман куртки.
— Идём-ка во двор! Хлеб пока не заслужила!
Оксана завела бурёнку внутрь двора, открыла летнюю кухню и налила Мирославу воды в миску.
Он жадно принялся пить, но вдруг остановился. Тогда Оксана схватила кружку с крючка возле бочки с дождевой водой и зачерпнула холодной влаги себе. Ледяная вода обожгла губы; после пары глотков её затошнило. Она остановилась и посмотрела на пса:
— Ничего страшного… Сейчас отпустит… Пойду-ка я нашу спортсменку подою — больше нет сил слушать её вопли.
Откуда взялись силы — сама не поняла: взяла ведро с водой, тряпку — и направилась к корове. Та вертелась на месте нервно, но Оксана дала ей корочку хлеба с солью — бурёнка успокоилась.
Вера заглянула спустя час: увидела подоенную корову да молча ушла обратно домой.
К вечеру вернулся из командировки Данило. Его удивило то, что баня уже натоплена да блины испечены:
— Сегодня ведь не суббота? — сказал он с улыбкой, целуя жену.
— С возвращением! А что теперь мыться только по субботам можно?
— Да нет…
— А ты видел Мирослава? Вернулся ведь!
— Правда? Не может быть! Как он добрался-то? Тут ехать далеко… а пешком вообще…
— Вернулся сам… Усталый… Сейчас спит в будке скорее всего…
— Он на тебя не бросался?
— Да ну что ты… Спокойный… Пусть спит… отдыхает… — сказала Оксана, ставя чайник на плиту. — Ужинать будешь?
— Конечно! Я голодный как волк! Даже есть нигде не стал по дороге – быстрее домой хотелось!
— Домой… — тихо повторила она с улыбкой. Рассказывать о случившемся она не стала ни словом. — Знаешь… Может останемся здесь жить? Я вроде бы уже привыкла ко всему этому: сегодня сама корову подоила да баню истопила… Не так уж тут всё плохо оказалось… Вера вчера говорила – товаровед им нужен в магазин… Предложила мне официально устроиться к ней… Да и как дом зимой бросить? Его же топить надо…
— Я только за! Как скажешь – так тому и быть! Тут недавно соседи предлагали воду провести до дома вместе – вдвоём дешевле выйдет… Думаешь соглашаться?
— Конечно соглашайся! Вода в доме – это же счастье настоящее!
— Вот-вот… Жаль только Нина этого не увидела…
— Она всё видит оттуда… Радуется за нас… Тебе блины дать с мёдом или малиновым вареньем?
— С вареньем давай! В такую погоду только чай пить да печь топить…
Оксана засмеялась:
— Прямо стихами заговорил!
Данило вскочил:
— Я ещё плясать могу – дед научил!
Он было собрался пуститься вприсядку.
Оксана снова рассмеялась:
— Верю-верю… В другой раз покажешь лучше! Пей чай пока горячий…
Она устроилась напротив мужа за столом и наблюдала: как он один за другим снимал со стопки блины; как щедро накладывал варенье прямо из банки; как ел с аппетитом…
Эти минуты тишины и уюта стоили многого: хотелось задержать их подольше… Именно сейчас всё было правильно – именно здесь им было хорошо…
