— Богдан, что происходит? — Вера сделала шаг вперёд. — Ты говорил, Леся больна. Кто эта барышня?
Богдан молчал, лицо было пепельно-серым.
— Мама, пожалуйста, не надо, — Ірина попыталась дотронуться до руки матери, но та отстранилась.
— И ты мне лгала? Уверяла, что помогаешь брату с документами по бизнесу?
Леся достала распечатанные бумаги и протянула их свекрови.
— Вот ваш сын. Три года выводил средства. Оформлял всё на Ірину. Сейчас продаёт дачу и снимает мои вклады. По поддельному паспорту.
Девушка всхлипнула. У двери уже стоял охранник.
— Богдан, скажи, что это неправда, — Вера вглядывалась в лицо сына.
Он не проронил ни слова.
— Скажи хоть что-нибудь!
— Мама… Я всё верну. Только нужно немного времени.
— Времени? — Леся горько усмехнулась. — Семь лет ты уверял меня сидеть дома. Обещал обеспечить семью. А сам обкрадывал её изнутри.
Вера медленно опустилась на стул у стены.
— Я подписала документы… Он сказал, это поручительство по кредиту для расширения дела. Я поверила ему… А теперь понимаю — это был залог под дачу. Он хотел повесить ответственность на меня в случае провала.
Богдан резко шагнул к матери.
— Мам… Не говори ничего сейчас. Мы всё решим…
— Уже ничего не решить, — свекровь подняла голову и посмотрела прямо на него. — Ты предал меня… родную мать… Обманул жену и детей… Я тебя больше не узнаю…
Сотрудница банка вызвала полицию. Ірина сидела с лицом в ладонях и тихо всхлипывала. Девушка рядом с Богданом плакала навзрыд. Сам он продолжал смотреть в пол, не поднимая глаз ни на кого вокруг него.
