Они ещё долго оставались на кухне. Время будто замерло, растянувшись в неспешной беседе. Александр время от времени подливал чай в чашки — лёгкий пар поднимался, наполняя пространство мягким ароматом уюта. Он слушал внимательно, не перебивая, лишь изредка кивал или вставлял короткие фразы — чтобы дать понять: он рядом, он слышит. Эти простые знаки — лёгкий наклон головы, тёплый взгляд, едва заметная улыбка — говорили больше любых слов. И это действительно помогало. Иван ощущал, как напряжение постепенно отпускает его изнутри.
Когда он наконец собрался уходить, за окном уже царила глубокая ночь. Небо было усыпано звёздами, а уличные фонари разливали мягкий янтарный свет по асфальту. Иван медленно надел куртку и задержался у двери — словно хотел задержать последнее мгновение этого вечера.
— Спасибо, — произнёс он негромко, глядя на друга. В голосе звучала лёгкая дрожь, но слова были искренними. — Просто… спасибо за то, что выслушал. Иногда нужно просто выговориться… А ты дал мне такую возможность.
— Всегда рад помочь, — ответил Александр с тёплой улыбкой без малейшего намёка на притворство. — Помни: ты не один. Если что-то случится – звони или приезжай. Разберёмся вместе.
Иван кивнул в знак благодарности и слегка сжал плечо друга перед тем как выйти наружу. Прохладный ночной воздух обдал лицо свежестью – казалось, будто день смыло дождём и теперь всё вокруг дышит чистотой и покоем. Он глубоко вдохнул – лёгкие наполнились прохладой, а мысли стали яснее. Внутри всё ещё жило беспокойство, но теперь рядом с ним появилась тонкая искра решимости. Завтрашний день мог оказаться трудным; разговор мог быть болезненным и повлечь за собой последствия… Но он хотя бы попытается сделать шаг вперёд.
Когда Иван вернулся домой, стрелки часов давно перевалили за полночь. Наталья сидела в гостиной – устроившись в кресле с книгой в руках под мягким светом лампы; свет ложился на страницы ровным тёплым пятном и создавал вокруг неё уютную атмосферу покоя и привычности. Она подняла глаза при его появлении и подарила ему ту самую улыбку – знакомую и добрую – но в ней сквозила тревога.
— Привет… Ты поздно пришёл, — сказала она спокойно и отложила книгу на столик рядом с креслом.
— Да… немного задержался по делам на работе… — ответил он тихо и начал неспешно снимать куртку; движения были неторопливыми – будто он пытался оттянуть момент разговора, к которому готовился весь день.
Он опустился напротив неё на диван – тот самый диван, где они раньше проводили вместе столько вечеров бок о бок. В комнате пахло малиновым чаем – вероятно, Наталья заварила его незадолго до его прихода домой. Этот знакомый аромат вдруг показался ему чужим: словно всё вокруг осталось прежним только внешне… тогда как внутри него уже многое изменилось необратимо.
Иван посмотрел на жену: она выглядела усталой… но всё такой же красивой; её глаза выражали заботу… а губы хранили ту самую улыбку из прошлого… Именно это делало предстоящий разговор особенно тяжёлым для него: напряжение вновь начало стягивать горло кольцом тревоги… пальцы нервно теребили край рукава… Слова никак не находились – будто застряли между сердцем и языком…
— Что-то случилось? — спросила Наталья внимательно всматриваясь в лицо мужа; она давно замечала перемены: он стал молчаливее… чаще уходил в себя… дольше задерживался вне дома… Но до сих пор не решалась заговорить об этом напрямую… Сейчас же его поза говорила сама за себя: напряжённая спина… взгляд куда-то мимо неё…
Он глубоко вдохнул – как перед прыжком в ледяную воду; воздух стал плотнее… каждый вдох давался усилием… Пальцы сжались в кулак и снова разжались…
— Нам нужно поговорить… — наконец произнёс он глухо и встретился с ней взглядом.
Наталья закрыла книгу окончательно и аккуратно положила её рядом с собой на столик; стараясь сохранять спокойствие внешне несмотря на то что внутри всё болезненно сжалось от дурного предчувствия… Она посмотрела прямо ему в глаза – там читалась тревога вперемешку с готовностью услышать правду…
— О чём? — спросила она почти шёпотом; голос слегка дрогнул несмотря на усилие держаться ровно…
— О нас… — Иван сцепил пальцы рук так крепко словно это помогало удержать равновесие мыслей внутри себя… Слова давались тяжело: каждое приходилось вытаскивать из глубины души через невидимую преграду боли…
— Я долго думал обо всём этом… И понял одно: я больше не могу молчать… Я больше тебя не люблю… Наталья…
Она не отвела взгляда несмотря ни на что; внутри будто что-то оборвалось резко… Лицо побледнело… но слёз не было… ни крика… ни истерики…
Просто тишина…
Она впитывала каждое слово пытаясь осознать их вес…
— Я знаю… — произнесла она спустя паузу негромко но уверенно.
Иван удивлённо посмотрел ей прямо в глаза: он ожидал чего угодно – слёзной сцены или вспышки гнева – но никак не такого спокойного признания…
— Ты знала?…
В его голосе прозвучало удивление вперемешку со странным облегчением: значит эта тяжесть была не только его ношей…
— Да… — кивнула Наталья опуская взгляд вниз.– Я давно это чувствовала…
Я видела как ты становишься другим человеком рядом со мной…
Как избегал разговоров…
Как смотрел иначе…
Но я надеялась…
Что время расставит всё по местам…
Что если мы будем стараться…
То сможем стать настоящей семьёй…
Её голос чуть дрогнул…
Но она собралась…
И продолжила говорить дальше:
