— Ах да. Не совсем. Завтра закончу.
Лжёт. Отводит взгляд, нервно мнёт салфетку в пальцах. За тридцать два года рядом с ним она выучила все его привычки наизусть.
— Детки, идите посмотрите мультики, — тихо сказала Оксана.
Когда внуки выбежали из комнаты, она достала из сумки папку с бумагами и положила её на стол. Как приговор.
— Павел, я подала на развод.
Он застыл с ложкой супа на полпути ко рту. Несколько мгновений смотрел на неё так, будто увидел призрак.
— Что… что ты сказала?
— Сегодня утром я подала заявление о разводе.
Екатерина ахнула и выронила вилку из рук.
— Мама, вы оба что, совсем? Из-за чего всё это?
— Из-за того, — Оксана встретилась взглядом с мужем, — что прошлой ночью я случайно услышала разговор твоего отца с Татьяной о том, как бы спрятать от меня наше имущество.
Лицо Павла стало серым как пепел.
— Оксана, ты не так поняла…
— А как? — её голос звенел остро и хрупко. — Это забота о семье?
— Мама просто волнуется за нас…
— Твоя мама переживает за дачу и машину. А ты был готов меня обмануть. Спокойно так… по-семейному.
— Я не собирался тебя обкрадывать! — Павел ударил кулаком по столу. — Мы просто… ну… хотели перестраховаться!
— Перестраховаться от кого? От жены?
Екатерина молчала, глядя то на мать, то на отца. Никогда прежде она не видела их такими чужими друг другу.
— Папа… это правда? Ты действительно хотел скрыть от мамы имущество?
Павел опустил глаза.
— Мы ничего ещё не переоформили…
— Но собирались завтра, — закончила за него Оксана. — К нотариусу записались уже ведь?
Наступила тишина. Даже из гостиной больше не слышалось ни звука мультфильмов.
— Мамочка… может вы просто поговорите спокойно? — прошептала Екатерина дрожащим голосом. — Ну поссорились… бывает же… разберётесь…
— Нет, Екатерина. Есть вещи непростительные. — Оксана поднялась из-за стола. — Предательство к таким относится.
— Какое ещё предательство?! — вспыхнул Павел. — Я тебя тридцать два года носил на руках!
Оксана усмехнулась горько:
— Носил? Ты меня тридцать два года терпел и ждал удобного момента избавиться от меня!
— Это чушь!
— Тогда объясни мне вот что: почему дача оформлена только на тебя? Почему машину мы покупали исключительно на твоё имя? Почему после всей жизни работы бок о бок со мной у меня нет ни одного юридического права ни на что?
Павел открыл рот… но слов не нашёл.
Екатерина тихо произнесла:
— Мама права… Это несправедливо…
Он посмотрел на дочь с болью:
— Значит и ты против меня?
Она покачала головой:
— Я не против тебя… Я за честность…
Прошло два месяца судебных разбирательств. Оксана сидела в знакомом кафе напротив здания суда вместе со своей адвокаткой, которая держала в руках пухлую папку документов и выглядела вполне удовлетворённой результатом дела.
— Половина квартиры вам присуждена, половина дачи тоже ваша теперь… компенсация за автомобиль назначена… моральный вред признан судом… Попытка сокрытия имущества классифицирована как серьёзное нарушение закона…
Оксана кивнула и посмотрела в окно: у входа в суд стоял одинокий Павел – постаревший и согбенный под тяжестью происходящего. Рядом с ним не было Татьяны – «приболела» перед последним заседанием суда…
