– И не пытайся меня уговаривать. Я всё уже решила. Встречайся с сыновьями где хочешь, но в наш дом им вход закрыт. Ни на минуту.
Оксана ясно помнила слова Данила, которые до сих пор звучали в её голове. Мальчик не скрывал, что поступал под давлением.
– Мама сказала, что если у тебя родится ребёнок, – он бросил гневный взгляд на вторую жену отца, – ты нас сразу забудешь. Перестанешь забирать к себе! Зачем тебе эта девчонка? Мы тебе уже не нужны?
Александр почувствовал, как внутри всё сжалось. Он пытался осознать глубину обиды, укоренившейся в сердцах детей, и их страх быть забытыми.
– Ты понимаешь последствия своего поступка? – с трудом сдерживая волнение, спросил он старшего сына.
Младший мальчик, до этого стоявший молча рядом, вдруг закричал:
– Она сама виновата! Зачем она пришла в нашу семью? Пусть уходит! Она только мешает!
Александр прикрыл глаза и попытался сосредоточиться. Он понимал: дети повторяют то, что слышат от матери; их слова – отражение чужих обид и страхов. Но от этого боль не становилась меньше. Он заметил, как Оксана побледнела и инстинктивно прижала руки к животу — словно пытаясь защитить малыша от невидимой угрозы.
– Вы даже не представляете… – тихо произнёс он сыновьям. – Это не просто шалость. Вы могли навредить не только Оксане… но и своей будущей сестре.
Мальчики замолкли и опустили головы. На мгновение в их взгляде мелькнуло сомнение — но тут же исчезло за привычной маской недовольства.
Оксана молча развернулась и ушла в дом. Ей больше не хотелось ни слушать объяснений, ни вступать в споры. Всё стало предельно ясно: пока дети находятся под влиянием матери и видят в ней угрозу — мира быть не может. Её решение было жёстким, но другого пути она просто не видела. Сейчас главное — это её ребёнок.
Александр долго размышлял над тем, как выстроить ситуацию так, чтобы обеспечить благополучие детей и при этом обезопасить Оксану с малышкой. В итоге он принял ряд твёрдых решений — пусть непростых эмоционально, но необходимых по сути.
Финансовую сторону он организовал чётко: продолжал полностью обеспечивать мальчиков — покупал одежду, оплачивал кружки и занятия; следил за тем, чтобы у них было всё нужное для развития и комфорта. Однако напрямую бывшей супруге деньги больше не передавались — алименты теперь шли на отдельные банковские счета каждого из сыновей.
Не менее важным для него был психологический аспект происходящего: агрессия мальчиков по отношению к Оксане и нерождённому ребёнку вызвала у него серьёзную тревогу. Александр понимал: развод дался детям нелегко; они скучали по нему и чувствовали себя покинутыми… Но позволять им выражать боль через опасные действия он был не вправе! Поэтому настоял на регулярных консультациях с детским психологом — специалист помогал мальчикам разобраться со своими чувствами без вреда для окружающих; учил их понимать: появление младшей сестры вовсе не означает утрату любви отца.
Тем временем Оксана благополучно родила здоровую девочку — крепкую малышку с весёлым характером; она сразу наполнила дом светом и новым смыслом жизни. Но мальчики так ни разу её и не увидели: Александр категорически запретил им приближаться к дочери даже на шаг — он слишком боялся повторения ситуации.
Связь с сыновьями Александр сохранял: любовь к ним осталась прежней; роль отца он продолжал исполнять ответственно. Однако теперь встречи проходили вне дома — они гуляли по паркам или встречались в кафе либо на игровых площадках… Дом же стал территорией новой семьи Оксаны с дочкой — туда мальчикам путь был закрыт окончательно. Это решение далось Александру нелегко… но оно было продиктовано желанием защитить близких ему людей.
Со временем благодаря работе со специалистом братья начали осознавать всю серьёзность своего поступка: они поняли — мячик мог привести к трагедии… В какой-то момент они даже захотели извиниться перед Оксаной: подошли к отцу несмело спросили разрешения поговорить с ней лично…
Но Оксана отказалась решительно: “Нет”. У неё хватало забот о новорождённой дочке; тревог за её здоровье тоже было немало… Возвращаться мысленно туда — где она едва не потеряла ребёнка из-за чужой злобы — она пока была неспособна.
Александр уважительно принял её решение; хотя сердце его болело за сыновей… Он пытался объяснить им позицию Оксаны: говорил о том, что она боится так же сильно как они сами; что ей сейчас нужен покой больше всего… Мальчики слушали внимательно; соглашались кивая головами… Но обида всё ещё пряталась глубоко внутри их глаз…
Шло время… Постепенно жизнь входила в новое русло – хоть процесс этот шёл медленно… Оксана заботилась о дочке; Александр старался удерживать равновесие между обязанностями мужа и папы… Мальчики продолжали посещать психолога… учились принимать перемены…
Когда-нибудь наступит день – день прощения… Возможно… Но точно ещё нескоро… Сейчас же для Оксаны важнее всего одно – спокойствие рядом с дочерью… И именно этим путём она пока продолжала идти…
