— Продаю свою квартиру, деньги вам на расширение жилья отдаю, а сама переезжаю к вам, — заявила Екатерина с непоколебимой уверенностью. — И не возражай, так будет лучше для всех.
Я едва сдержала глубокий вздох. Вот и настал тот момент, о котором меня всегда предупреждала Марта… Она ведь не раз повторяла:
— Оксаночка, запомни: Екатерина никогда не отступает. Может пройти год или даже пять, но она добьется своего.
— Екатерина, — начала я осторожно, стараясь говорить как можно мягче, — мы с Богданом очень благодарны за вашу заботу, но…
— Никаких «но»! — резко перебила она и махнула рукой. — Не волнуйся ты так. Я все продумала до мелочей. Не стану вам мешать. Буду вставать в шесть утра и готовить завтраки. Настоящие завтраки, а не эти ваши бутерброды на ходу. Богдан ведь похудел на три килограмма! — Она укоризненно покачала головой.
— Это вообще что такое? Это ненормально! — выразительно посмотрев на меня, продолжила:
— А потом уборка, глажка… Вы ведь оба работаете, времени у вас нет ни на что домашнее. А мне-то все равно делать нечего…
Так что решение было принято без моего участия.
И всё завертелось. Богдан — умный и чуткий мужчина, каким я его знала все эти годы — вдруг стал напоминать испуганного мальчишку лет шести: лишь бы маму не огорчить.
— Оксаночка, ну что тут такого? — захлопал он глазами после того как я рассказала ему о намерениях его матери. — Поживет немного у нас… Помогать же будет! Ты сама постоянно жалуешься на нехватку времени…
— Богдан! Твоя мама собирается продать квартиру! — воскликнула я в полном недоумении.
— Ну и что? — пожал он плечами. — Деньги нам отдаст – купим трёшку…
— То есть она останется с нами навсегда?! — ужаснулась я.
— Да нет… ну… не навсегда… просто пока так… — пробормотал он неуверенно.
Это его «пока» прозвучало настолько туманно и беспомощно, что стало ясно: нужно срочно принимать меры. И тогда мне пришла в голову мысль о Романе…
