Тяжелее всего в этой ситуации приходилось Богдану.
— Оксана… — шептал он среди ночи, прижимаясь ко мне, словно испуганный ребёнок. — Что вообще происходит? Это какой-то кошмар.
— Потерпи, родной. Скоро всё уладится.
Вскоре разразилась решающая битва. Екатерина решила изменить обстановку в гостиной «по фэншуй». Роман же категорически возразил, заявив, что «фэншуй — это полная чепуха», и вернул мебель на прежние места. Они стояли друг напротив друга посреди комнаты, будто готовясь к поединку.
— Уберите диван от окна!
— Никак нет! Диван остаётся там, где стоит!
— Это мой сын, моя квартира и наш диван!
— А здесь моя дочь, и я обязан защищать её интересы!
И тут Екатерина неожиданно сдалась. Она просто опустилась на тот самый диван и расплакалась. Без показного драматизма — по-настоящему, горько, как плачут те, кто осознал своё поражение.
— Всё… — всхлипывая проговорила она. — Я больше не выдержу. Уеду отсюда и не стану продавать квартиру! Буду жить одна… как… как…
Роман сел рядом с ней и осторожно похлопал по плечу.
— Екатерина, ну что вы такое говорите? Перестаньте плакать! — мягко произнёс он. — Вы замечательная женщина… настоящая боевая единица. Но ведь каждой боевой единице нужна своя база. Приезжайте к нам в гости — дети будут только рады. Но жить… Молодым нужно своё пространство.
Когда вечером Екатерина уехала домой, а Роман деликатно отправился на прогулку, мы с Богданом устроились за чаем.
— Оксана… — прошептал он почти неслышно, будто опасаясь подслушивания. — Это ты всё организовала?
— Что именно?
— Ну… Папу своего позвала… Типа как поддержку?
— А что мне оставалось делать? Ты ведь сам не можешь сказать маме «нет», правда? — Я пожала плечами и усмехнулась.
Он немного помолчал, затем покраснел и молча кивнул в знак согласия.
Теперь Екатерина наведывается к нам раз в месяц с визитами. Но недавно начала намекать: мол, хочет продать свою квартиру и перебраться поближе к нам. И вот тогда… что же мне делать?
