Степан побледнел.
— Ты… ты требуешь с меня деньги за то, что я живу в квартире собственной жены?!
— В жилье женщины, с которой у тебя раздельный бюджет, — мягко уточнила я. — Ты ведь сам заявил: «Всё моё — при мне». Квартира принадлежит мне. Следовательно, ты — квартирант. А раз у нас нет договора аренды, я вправе попросить тебя освободить помещение в течение суток.
— Это корысть! Это подло! Я мужчина! — он вскочил, опрокинув стул.
— Мужчина, решивший сэкономить на супруге и забывший, что живёт за её счёт, — произнесла я спокойно, но каждое слово звучало как приговор. — Хотел быть равноправным партнёром? Тогда веди себя соответственно. Плати. Или ищи место, где «статус» обойдётся дешевле.
Он захлебнулся от негодования. Пытался что-то возразить, открывал рот и тут же закрывал его снова, размахивал руками.
— Ты ещё пожалеешь! — наконец выдавил он сквозь зубы. — Я уйду! Найду ту, которая оценит меня по достоинству, а не по квадратным метрам!
— Удачи тебе, Степан. И не забудь прихватить из морозилки пакет с пельменями — это твой вклад в общее имущество. Я чужого не беру.
Он метался по квартире как загнанный зверь: швырял вещи в сумку, кричал о моей алчности и бессердечии; обвинял меня в том, что я «убила любовь», и объявлял о своём уходе «в ночь и холод».
— Позвони маме — пусть постелет тебе кровать на диване, — посоветовала я спокойно и налила себе бокал того самого хорошего рислинга. — И вызови такси подешевле: статус требует бережливости.
Он хлопнул дверью с такой силой и отчаянием, будто надеялся пробудить во мне совесть… Но вместо этого проснулась только соседка снизу.
Тишина наполнила квартиру мягкой сладостью меда. Я устроилась в кресле у окна и смотрела на огни ночного города с чувством удивительной свободы и лёгкости. Телефон коротко звякнул: сообщение от Марии.
«Приехал. Злой как черт и голодный до дрожи. Требует справедливости», — писала она. — «Я объяснила ему: справедливость нынче недешёвая штука. А у него ни копейки за душой. Выставила счёт за ужин и ночлег – пусть осваивает рыночные отношения. Как ты там?»
Я улыбнулась уголками губ и набрала ответ:
«Держусь, мама. Думаю купить новые шторы – на те деньги, что удалось сохранить.»
Иногда нет смысла объяснять человеку его глупость словами – гораздо действеннее позволить ему расплатиться за неё по полной программе.
Если мужчина предлагает вам независимость – убедитесь заранее: сможет ли он выжить после того момента, когда вы действительно её примете?
