После того как в комнате воцарилась тишина, я произнесла чётко и громко:
— Виктор, — обратилась я к нему. — А ты помнишь ту бумагу, «формальность для банка», которую подписал у нотариуса?
— Ну и что? — нахмурился он.
Речь шла о нотариальном согласии супруга на приобретение квартиры на моё имя. Там же было указано, что жильё оплачено из моих личных средств, полученных по наследству.
Ты собственноручно написал: «Подтверждаю, претензий не имею».
Виктор застыл на месте.
— Как это… единоличной? — прохрипела Оксана, хватаясь за грудь.
— Вот так, — с улыбкой ответила я. — Кстати, налог на имущество тоже буду платить я. Не волнуйтесь. Виктор ведь хотел сэкономить? Я всё предусмотрела. Квартира принадлежит мне. Ремонтом займусь тоже я. И жить здесь буду исключительно я. А Виктор… ну если будет вести себя прилично — возможно, останется.
Он выхватил документ и начал лихорадочно читать строчки.
— Ты… ты меня подставила! — взвизгнул он тонким голосом. — Это мошенничество!
— Это называется юридическая осведомлённость, дорогой мой, — спокойно возразила я. — Ты сам говорил: «Я стратег, не загружай меня деталями». Вот я и не стала утруждать тебя подробностями. Просто дала тебе подписать собственную капитуляцию. Это как партия в шахматы с голубем: ты раскидал фигуры и нагадил на доску… но проиграл всё равно ты.
Женщина из Харькова громко фыркнула от смеха, едва сдерживаясь. Друзья Виктора уткнулись в экраны телефонов. Оксана промахнулась мимо стула и опустилась прямо на мешок с цементом.
— Убирайся отсюда! — взревела свекровь, пытаясь подняться, но увязнув в цементной пыли. — Это квартира моего сына! Мы подадим в суд!
— Подавайте хоть завтра, — пожала плечами я. — Документы у меня безупречные. А пока попрошу всех покинуть мою территорию. У меня аллергия: и на строительную пыль, и на наглость человеческую.
Через месяц наш брак был расторгнут официально. Виктор пытался через суд вернуть хотя бы часть стоимости ремонта (который даже не начинал), но судья лишь покачал головой после беглого взгляда на подписанные им бумаги.
Теперь я сижу в своей обновлённой кухне с чашкой кофе в руках и любуюсь видом на парк из окна. Ремонт почти завершён: стены окрашены именно в тот оттенок, который нравится мне самой – а не маме Виктора.
Дорогие женщины, запомните: когда вам предлагают «удобную схему», по которой вы остаетесь ни с чем – соглашайтесь внешне: улыбайтесь, кивайте головой… А потом внимательно изучайте то, что даёте другим подписывать. Нет ничего опаснее женщины, которая сделала вид глупышки только для того, чтобы оставить глупцов ни с чем. Скромность хороша тогда, когда больше нечем блеснуть – а нас украшают квадратные метры недвижимости с нашими именами в документах.
